Движение, которым молодой человек остановил поручика, заставило упасть его плащ. В то же время он учтиво снял шляпу. Тройное восклицание раздалось в комнате. Густые чёрные волосы заменяли золотистые локоны: взор казался смелее, рост выше, стан менее гибок; голос не так мелодичен и ясен; но несмотря на эти изменения молодой человек, стоявший перед братьями де Трем, разительно походил на девушку, спасённую ими за несколько часов в Нивелле.
— Вы не протягиваете мне руки, господа, — заговорил опять двойник незнакомки. — Разве сестра ваша обманула меня, когда уверяла, что вы уделяете Морису частичку дружбы, которую она внушила вам к своей милой Валентине?
Три офицера продолжали на него смотреть, будто превращённые в статуи от сильного удивления.
— Ах! Понимаю! — продолжал он с неудержимою быстротою речи, которая не давала им возможности отвечать. — Моё сходство с сестрою производит своё обычное действие. Вы знаете, вероятно, что мы близнецы. Однако какой я ветреник, я забыл поблагодарить вас за ваше великодушное заступничество, которое спасло Валентину от неминуемой гибели! Случайная эта встреча познакомила вас с той, кого вы до сих пор знали только по письмам вашей сестры.
Благодаря простоте обращения и весёлой говорливости молодого человека братья де Трем скоро оправились от смущения, причинённого по большей части мыслью о той, которая произвела на них такое сильное впечатление и которую им напоминали так живо черты их собеседника.
— Сыновей Эмона было четверо[18], — сказал смеясь Робер, увлечённый весёлостью посетителя.
— А нас трое, — заметил Анри.
— И нам недоставало брата, — продолжал Урбен.
— Стало быть, теперь полный комплект, — заключил полковник.
Они поочерёдно обняли настоящего или ложного Мориса. Но каждый из них почувствовал на щеке ледяное касание губ в ответ на свой дружеский поцелуй. На привет графа мнимый брат Валентины даже не мог удержать судорожного движения бровей, как будто он подвергался прикосновению к раскалённому железу.
— Как чувствуют себя сегодня ваша сестра и ваш почтенный отец? — спросил потом граф Робер.
— Откуда вы к нам явились столь внезапно? Верно, свалились с неба, коли успели уже узнать от вашей сестры про её ночное приключение? — спросил в свою очередь Анри.
— Камилла сама дала вам письмо, которое поручила нам передать? — сказал скрытный Урбен.
— Господа, — отвечал вопрошаемый тоном, более серьёзным, чем раньше, — я удовлетворю все ваши вопросы, ответив на один. Я просто-напросто приехал сегодня из старого замка, который виден в это окно.
— Из Бренского замка! — вскричал полковник.
— Именно; а так как он стоит на завоёванной земле, то я осмелюсь просить завоевателя подтвердить условие, в силу которого он нанят моим отцом.
Он вынул бумагу из своего зелёного колета и подал её графу, который написал внизу «утверждаю» и приложил свою подпись.
— Разве вы действительно уже разместились в замке? — сказал граф Робер, возвращая Морису акт.
— С прошлой ночи; я приехал за два часа до отца и сестры.
— Как могло случиться, что Леви, которому я поручал начальство на время экспедиции, пропустил вас через нашу линию, не подав мне о том рапорта? — удивился полковник.
Факт, который доказывал недостаток бдительности со стороны подчинённых, невольно напомнил ему об ответственности, возложенной на него службой.
— Не обвиняйте никого из ваших офицеров, граф. Владелец Бренского замка снабдил меня подробным планом за наёмную плату, которую можно было бы считать рискованными деньгами. Этот старый феодальный замок имеет, как и все подобные замки, подземные ходы. Выход одного из них находится за чертою вашего стана. Этим путём сначала я, а потом Валентина и мой отец пробрались в наше временное жилище.
— Да этим путём господа австрийцы, пожалуй, могли бы доставить нам гораздо менее приятную неожиданность и посетить нас невзначай! Вы мне укажете этот ход, друг Морис; я поставлю там часовых.
— Охотно, полковник. Однако прежде мне надо обратить ваше внимание на вопрос поважнее.
— На какой?
— Он относится и к вам, майор, и к вам тоже, поручик.
— В самом деле? — сказал Анри.
Урбен молчал, но устремил на Мориса вопросительный взор.
— Друзья мои — вы дали мне право назваться вашим другом — за собственными действиями вам следует наблюдать более, чем за неприятелем.
— Это почему?! — вскричал Робер с невольным беспокойством.
— Потому что кардинал зорко следит за вами.
При этих словах граф нахмурил брови, виконт глухо пробормотал ругательство, а кавалер закусил свой тонкий ус.