— То-то он не пришел позавчера на ужин! А у вас настоящий талант, где это вы успели столько разузнать?
— Мисс Фань рассказала. Этот университет — как большая семья; никакой секрет сохранить невозможно, если живешь не в городе. Вчера из Гуйлиня приехала сестра господина Лю, вроде бы окончившая исторический факультет. Теперь стали говорить, что Лю и Хань могут помириться, обменяв должность профессора на отделении иностранных языков на ассистента исторического отделения.
Подражая официальному стилю, Фан произнес:
— Жена и сестра относятся к разным степеням родства, профессор и ассистент занимают разные места в табели о рангах. На месте господина Лю я не заключил бы такой невыгодной сделки!
При этих словах появился Синьмэй.
— Наконец-то выпроводил всю братию. Я был уверен, мисс Сунь, что вы сразу не уйдете.
Чжао не вложил в эти слова никакого особого смысла, но Сунь покраснела, а Фан, заметив это, постарался отвлечь внимание Чжао рассказом о госпоже Хань, а потом воскликнул:
— И почему это в учебных заведениях так много дипломатии и всяких интриг? В чиновном мире и то легче дышать.
— Дипломатия появляется в любом людском сообществе, — возгласил Чжао тоном проповедника. Потом, когда Сунь ушла, он спросил: — Хочешь, я напишу ее отцу о том, что передаю тебе обязанности ее опекуна?
— Это, как любил говорить мой учитель родной словесности, «мертвое дело», ты лучше найди другую тему для острот, сделай такое одолжение!
Чжао в ответ сказал, что Фан не понимает шуток.
За неделю-другую Фан перезнакомился с коллегами, жившими в том же коридоре. Некто Лу Цзысяо с исторического отделения первым нанес ему визит, и вот Фан однажды вечером зашел к нему. Этот Лу очень следил за своей внешностью; опасаясь, что головной убор испортит его напомаженную прическу, он всю зиму не признавал шапок. У него был короткий, но широкий нос, словно кто-то ударом кулака снизу заставил его раздаться на лице влево и вправо. Будучи холостяком, Лу вопреки обычаю старался уменьшить свой возраст. Сначала он еще называл круглое число своих лет, и то по европейским правилам отсчета[120], а потом, прочтя украдкой перевод книги «Жизнь начинается в сорок лет», вообще перестал приводить какие-либо цифры. «Я? Я гожусь вам в младшие братья», — говорил он собеседнику и обнаруживал приличествующую младшему брату живость и проказливость.
С людьми он часто разговаривал шепотом, как будто сообщал им военные тайны. Впрочем, он действительно мог иметь доступ к секретам — ведь его родственник работал в Административной палате, а приятель — в Министерстве иностранных дел. Один раз родственник прислал ему письмо в большом конверте, в левом углу которого значилось «Административная палата», а в центре красовалась фамилия Лу. Можно было подумать, что для него уже уготован центральный пост в правительстве[121]. Когда же он писал другу в министерство, то на конверте, хотя и меньших размеров, были так четко выписаны крупные иероглифы «Отдел Европы и Америки Министерства иностранных дел», что даже неграмотный темной ночью разглядел бы их и понял бы всю их важность. Оба эти конверта поочередно украшали его письменный стол. Но позавчера во время уборки проклятый служитель залил чернилами весь конверт из Административной палаты. Лу Цзысяо, не успевшему спасти свою драгоценность, оставалось лишь браниться и топать ногами. Когда еще занятый государственными делами родственник вспомнит о нем? Вот и приятель, мысли которого витают за границей, не удосуживается ответить на его письмо. Теперь Лу поочередно писал в оба адреса; сегодня была очередь министерства. Дождавшись, пока Фан обратит внимание на конверт, Лу спрятал его в ящик стола, бросив при этом небрежно:
— А это приятель пригласил меня к себе в Министерство иностранных дел, вот я ему и отвечаю.
Приняв это за правду, Фан изобразил сожаление:
— Так вы собираетесь нас покинуть? И ректор вас отпускает?
Лу покачал головой:
— Нет, этому не бывать. Стать чиновником — это так неинтересно! Я отвечаю отказом. К тому же господин ректор — человек очень обязательный и сердечный. Сколько он телеграмм мне прислал, торопя приехать сюда! Теперь вот и вы прибыли, начинаются регулярные занятия. Могу ли я сбежать, оказаться настолько неблагодарным!
121
Административная палата в гоминьдановском Китае примерно соответствовала совету министров.