— Если бы я хотел, давно бы женился. — Лу, как испорченный патефон, повторял одно и то же.
— Ну, познакомились бы поближе, это же ни к чему не обязывает!
Лу с подозрением взглянул на собеседника:
— Но ведь это у вас с ней близкие отношения? Я не собираюсь ни отбивать девушку, ни подбирать то, что бросают другие.
— Что вы говорите! Как можно видеть в людях только плохое!
Лу сказал, что пошутил и что в ближайшие день-два непременно пригласит Фана и Сунь ужинать (обещание это, конечно, было забыто).
После его ухода Фан задумался. Конечно, если бы Сунь узнала, что она кому-то понравилась, ей было бы легче переносить свои неприятности. Но, с другой стороны, для Лу она явно не подходит, да и тот вряд ли произведет на нее впечатление. К чему тогда лишние хлопоты? Что же касается студентов, то все равно нет на них никакой управы — пусть утешается хотя бы тем, что английские фразы на доске были верно составлены. Теперь она должна взять себя в руки, а потом можно будет вместе с ней посмеяться над этой историей.
Синьмэй вернулся домой сильно навеселе и зашел к Хунцзяню.
— Ты бывал в Кембридже или в Оксфорде? Что это за система тьюторов?
Фан ответил, что пробыл в Оксфорде всего один день, многого не знает, но тьютор — что-то вроде наставника. А почему Чжао это заинтересовало?
— Ну, как же! Нынешний наш дорогой гость, господин инспектор, большой специалист по системе тьюторов. В прошлом году изучал ее в Англии по командировке министерства.
— Тоже мне — специалист! Да любой выпускник Оксфорда или Кембриджа все об этом знает. Уж эти мне педагоги — любят пугать людей разными названиями. Скоро объявятся специалисты по теории обучения за границей, или, скажем, ректорского дела.
— Не могу с тобой согласиться. Систему образования нужно изучать специально. Точно так же для того, чтобы разбираться в достоинствах и недостатках административной системы, недостаточно быть просто чиновником.
— Не буду спорить, ты ведь у нас политолог. Лучше перескажи, что говорил этот специалист. Его приезд имеет отношение к завтрашнему собранию?
— Система наставничества вводится по распоряжению министерства. Реакция на местах не очень благоприятна, зато наш Гао — один из самых ревностных ее сторонников. Да, забыл тебе сказать. Нашего подслеповатого Ли делают проректором по воспитательной работе. Ах, ты уже знаешь? Так вот, инспектор приехал помогать в осуществлении этой системы и будет участвовать в завтрашнем сборище. Но то, что он говорил сегодня, было не слишком умно. В системе тьюторов в Англии он усматривает много недочетов, при ней, видите ли, далеко не достигается идеал нераздельного единства студентов и педагогов. Так что мы будем осуществлять его собственный план, утвержденный министерством. В Оксфорде и Кембридже у каждого студента два тьютора — по учебе и по нравственному воспитанию. А по мнению инспектора, это не педагогично, поскольку истинный учитель должен сочетать в себе высокие деловые и моральные качества. Поэтому к каждому студенту должен прикрепляться один наставник, причем с его же отделения.
В Англии обязанности нравственного воспитателя сводятся к тому, что он дает ручательство за студентов, если они набезобразничают на улице или задолжают в лавке. Круг обязанностей наших наставников будет куда шире — они должны будут постоянно наблюдать за студентами, поправлять их, докладывать властям об их образе мыслей. Но это все, так сказать, общие места, а у него есть и оригинальные идеи. Вот в Англии тьюторы курят во время бесед со студентами. А инспектор считает, что это идет вразрез с принципами «движения за новую жизнь»[125], поэтому нам запрещается курить при студентах. Еще лучше совсем бросить курить — впрочем, сам он не бросил, ресторанные сигареты курил одну за другой, а уходя, прихватил даже коробку спичек. Да, так вот: в Англии наставники только ужинают со студентами, причем сидят не рядом с ними, а на возвышении. Нам же вменят в обязанность три раза в день есть за одним столом с учащимися.
— Давайте тогда и спать с ними в общей постели!
— Вот и я чуть не сказал то же самое. Но ты еще не знаешь, как повел себя наш Ли Мэйтин. Вначале он превозносил до небес инспектора, а потом пустился в рассуждения о том, что-де во всех цивилизованных странах Востока и Запада к вопросам пола относятся очень строго. Романы между учащимися и учителями роняют достоинство последних и потому не могут быть терпимы. Чтобы исключить подобную возможность, неженатые преподаватели не должны быть наставниками у студенток. Тут все стали ухмыляться и поглядывать на меня — я ведь единственный холостяк среди заведующих отделениями.
125