Анну так и назвали, кстати, чтобы прабабушку задобрить.
Не получилось.
Внучку та один раз в жизни видела, а ее мать и вовсе видеть не хотела. К старости вдовствующая императрица стала невыносима, в лицо называла сына Гаврюшу - Гов... так, она его ТАК - НЕ НАЗЫВАЛА!!!
Это - сплетни, и точка!
Анна так и думала, правда-правда.
Сына Алексиуса - тряпкой, а внучка Петера...
Такие слова дамам и вообще знать не положено. Хотя Яна знала. И сильно подозревала, что она бы с прабабкой сработалась. Жаль, что та умерла лет пятнадцать назад. А бабка ни на что годна не была. Сидела себе в Эрляндии в глубоком маразме и сидела.
Понятно, на войну этих романтических кавалергардов не отправили. И полк...
Полк!
Почти тысяча человек, стояла неподалеку от столицы, словно оловянные солдатики, которых позабыли вынуть из коробки.
Козлы, Бонапарта на вас нет!
Так вот, Анне было не до войн, надо было любимого пристраивать. Потом опять было не до войн, а потом и поздно было. Слишком поздно...
Как поняла из ее воспоминаний Яна, Наполеоны все же нашлись. Увы, по одному они даже на лошадь Бонапарта не тянули, так что действовать предпочли целым комплектом.
Итак, идет война.
Его величество танцует на балу в имении под Звенигородом.
В Звенигороде народ озверевает окончательно.
То ли само по себе раздолбайство, то ли помощь со стороны... в столице нет хлеба. Из-за какого-то сбоя (вот не сойти Яне с места, такие сбои хорошо проплачиваются!) не подвезли продовольствие.
Народ начинает бунтовать, а когда узнает, что император танцует на балу в имении у пригласившего его князя Иванова, окончательно срывается с цепи.
И начинается...
Толпы народа осаждают царский дворец, требуя хлеба, начинается шум, гам...
Стрелять в толпу?
Ага, один попробовал.
В ответ полетели не камни, нет.
Динамитные шашки.
Кого-то разорвало на части, кого-то...
А что - гвардейцы не люди?
У них так же есть семьи, дети, и они так же голодают...
Через два дня гарнизон Звенигорода перешел на сторону восставших - и события помчались галопом. Звенигород был захвачен полностью. Революционеры объявили Освобождение и создали Управляющий Комитет.
Временный, понятно.
Поскольку воевать Петер не годился ВООБЩЕ, ни боком, ни каком, к нему явились сразу несколько человек. Генерал Орловский, который (с-собака!) вообще разослал всем полкам телеграммы, чтобы не вздумали идти на столицу и отбивать ее.
Тор Земской, который был выбран председателем Комитета... так, а так он кем был?
А, понятно. Член Государственного Совета. Было и такое учреждение при императоре. Даже полезное... иногда.
Второй товарищ, тор Ройзен, был оттуда же. Вот, эти трое Буонапартиев и убедили Петера подписать отречение.
Дальше было почти по анекдоту.
Кто тут временный?
Кончилось ваше время!
В Звенигород явился некто жом Пламенный!
Память Анны могла подсказать немногое. Вроде как революционер, жил за границей, потому как в стране его посадят в три счета...
Посадили, ага.
В кресло диктатора.
Называлось это, конечно, не так, он создал Комитет Освобождения, провозгласил привычные лозунги для дураков: «либерте, эгалите, фратерните»[7] и был с восторгом принят дураками.
М-да...
Уж сколько раз твердили миру, но ищет мышь дорогу к сыру...
Лично Яна точно знала - если тебе говорят о свободе, значит, собираются поиметь. А если еще о равенстве и братстве - то в особо циничной форме.
Что там у нас, у классика?
Я атаман идейный, и все мои ребята, как один, стоят за свободную личность. [8]
Грициан: Ну, а как же можно без программы? Ну, что я вам, бандюга с большой дороги? Я же атаман идейный. И все мои ребята, как один...
Попандопуло: ...Стоять за свободную личность.
Гапуся (в сторону, бабам): Значит, будут грабить.
Точно сказано.
Вот, жом Пламенный и стоял за свободную личность. И для начала (чтобы подчеркнуть все три пункта программы) объявил об аресте императорской семьи.
За преступления против Государства и Народа.
Народ с радостным визгом подхватил обвинения.
Яна, наблюдая воспоминания Анны, лишний раз подумала, что идиоты - неискоренимы. Нет бы подумать - а на какие, собственно, денежки гуляем? Вот у пана-атамана нема было золотого запасу, у батьки просить пришлось. А тут откуда?
Так заграница финансировала, вестимо.
И конечно, из добрых чувств!!!
Не рассчитывая ничем поживиться, не надеясь на выгоду, просто, чтобы все стали равны и свободны!! Аж умиление берет, на слезу прошибает...
7
Liberté, Égalité, Fraternité. Яна коверкает девиз Французской Республики, времен французской же революции, прим. авт.
8
Свадьба в Малиновке. Очень демократический фильм, раскрывающий принципы демократии во всей полноте. Прим. авт.