Очень хотелось сказать - освобожденческое, но - есть ли такое слово? Да хоть освобождяпское!
- Эммм... - Лешек представил себе эту картину, и мечтательно вздохнул. - Да, это было бы восхитительно, но...
- Но?
- Я не столь силен в музыке.
Яна пожала плечами.
- Это как раз не страшно. Если здесь найдется гитара... Официант!
Петь и играть она НЕ УМЕЛА! То есть - три блатных аккорда на гитаре и более-менее мелодичное вяканье. Это было ей по силам. А вот нечто более серьезное...
Без нее!
Но что поделать, если так легла карта?
Яна смеялась про себя, что каждый нормальный попаданец обязан перепеть Высоцкого, задолбать Сталина и спасти СССР.
Вот - беда, ни Сталина, ни СССР. И Высоцкого тревожить не хочется. Ну в самом деле...
Владимир Семенович для того свой талант подарил миру, чтобы Яна марала его песни об уши этих... прости Господи, освобожденцев? Ой ли!
А что тогда петь?
Да то, что замечательно впишется в окружающую действительность! А именно - Марсельезу! Не ту, которая Allons enfans de la Patrie... и далее по тексту, а рабочую Марсельезу.
Ту, которую перепели в России, предсказав и свою судьбу.
Известно же, революция - суть свинья, которая пожирает своих детей. Вот, во Франции она отлично пообедала, в России подзакусила...
Это - закон, о котором не мешало бы вспомнить всем, кто пытается влезть на броневик. Падать с него невысоко, но до земли можно и не долететь - съедят.
Откуда Яна ее знала?
Да помилуйте, до перестройки эту песню знали все, включая котов, собак и канареек!
Яна взяла принесенную гитару и ударила по струнам.
Лешек слушал, почти не дыша. А когда Яна пропела: «и настанет година свободы...» Лешек даже слезинку вытер.
А что?
Очень революционно! Заменяем «царя-вампира» на императора, оно даже в размер укладывается. Третий куплет выкидываем, там географии избыток - и получаем великолепное революционное произведение.
Самое то по нынешним временам.
Яна и допеть не успела, как Лешек схватил ее за руки.
- Жама! Умоляю!!!
- Лешек?
- Умоляю!!! Съездите со мной в «Лефорше»! Прошу вас!
- «Лефорше»?
- Ресторан, в котором будет проведен прием. Там есть свой оркестр, но вот так... я не смогу правильно им объяснить!
Яна пожала плечами.
- Лешек, если вы хотите...
- Умоляю вас, жама Яна! Хотите - на колени встану!
- Не надо, - погрозила Яна пальчиком, - пол грязный, вы испачкаетесь. Хорошо, я согласна, но у меня будет два условия.
- Жама?
Лешек был заранее согласен. Но на такое?
- Первое. Я хочу быть в ресторане, когда вы будете встречать жома Тигра. Мало ли что! На столик я не претендую, место за кулисами меня устроит. Все же моя песня - мой ответ.
Это Лешека устроило. И несложно, и действительно - ее песня.
- Второе. Вы сейчас возьмете у меня эти две сумки и отвезете к себе домой. Или мы возьмем извозчика и завезем их по дороге.
- Жама Яна?
- Это немного продуктов и теплой одежды. Мне скоро уезжать, а вещи останутся, вот, чтобы не пропадали...
- Жама, я не бедствую...
- А я и не милостыню предлагаю, - отрезала Яна.
Вообще-то, барахло осталось после отъезда семейства Лейва. Узнав про наличие у Лешека племянниц и племянника, Яна просто наведалась к братцу Борхи и выкупила у него часть ношеного барахла по приемлемой цене.
Ну и продуктов добавила.
Пусть уж... деньги есть, не обеднеет. Мальчишка же... и рубаха вон, заштопана аж в трех местах. И видно же, что все в дом тащит, все родным...
Яна искренне считала, что освобожденцы - сволочи и давить их надо, но...
А вот таких дурачков - куда?
Жалко ведь!
Соплячье которое поверило очередному подлецу... сколько таких будет? Сколько их перемелет Молох войны и революции?
Миллионы?
Миллиарды!
Не про таких ли детей сказано в Библии? Яна не была знатоком, но...
А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня...[14]
Что-то такое ей помнилось, с той же заимки. Так вот...
Даже если вожди революции и помнили эти слова - один фиг, к себе они их не применяли. И ничего их не останавливало. Страшная это штука - власть!
- А в ресторане, а в ресторане, а там гитары, а там цыгане, - задумчиво насвистывала Яна. [15]
Она и не знала, что здесь такое есть! Ничуть не хуже всяких Паласов и Плазм![16]
14
... тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море, Евангелие от Марка, прим. авт.