– Я думаю, не взять ли блинчики, – ответил Клэнси.
– Мне нравится ход твоих мыслей, дружище, я последую твоему блинчиковому инстинкту и повторю твой заказ, – отозвалась Руби, откладывая меню в сторону. Потом посмотрела через стол на Клэнси.
– И давно этот тип доставал тебя, Клэнс?
– Какой тип? – переспросил Клэнси, оглядываясь по сторонам, словно ища своего обидчика в кафе. Это была убедительная актерская игра.
– Я вижу, ты не растерял свое фирменное чувство юмора. – Руби ухмыльнулась и легонько ткнула его в плечо.
– Ой, – пискнул Клэнси.
– Неплохо, – хмыкнула Руби. – Где ты подслушал такой звук? – Она ткнула его снова.
– Ой! Нет, правда, Руб, действительно больно.
– О черт, извини, Клэнс, я не знала.
– Все в порядке, Руб. А как давно ты гуляешь с этим типом?
– Что? – изумилась Руби.
– Я видел, как вы сидели в «Санни» и болтали, ты выглядела вполне довольной.
– Я была там не с ним, олух, я просто зашла туда, а он явился сам по себе.
– Хорошо, Руб, не оправдывайся. Я просто не сказал бы, что это твой тип парня, он выглядит изрядным притворщиком.
– Мой тип? Мой тип? О чем ты вообще говоришь?
– Ну, то есть с первого взгляда можно решить, что это славный парень, открытый, вежливый и слегка глуповатый, но эти волосы… эти его волосы – у него шикарные волосы, но он уделяет им слишком много внимания. Хвастун и притворщик.
Руби сидела, не в силах вымолвить ни слова.
– То есть я хочу сказать, многие девчонки западают на таких вежливых глуповатых парней, в этом нет ничего плохого.
Лицо Руби разгладилось, потом она закатила глаза.
– Смешно. Ужасно смешно, Клэнс. Ты никогда не думал о карьере комика?
– Я подловил тебя, Руб, признайся.
– Ты действительно думаешь, что мне может понравиться этот безмозглый болван?
– Ну, я так думал – примерно час… ладно, может быть, дней пять, но теперь я вижу, что ты предпочитаешь сидеть в кафе с блинчикоядным лохом, а не гулять по городу с гориллой.
– Лохи не едят блинчики, – возразила Руби.
– Тогда давай сделаем заказ, – согласился Клэнси.
Глава 47. Такие маленькие ножки
Войдя в кухню, Руби обнаружила записку, прилепленную к дверце холодильника:
Руби, я развешиваю фото для выставки Марго Бардем в «Алой Пагоде». Пожалуйста, приезжай туда в четыре часа дня, нам нужно пойти купить обувь – к слову сказать, у тебя совершенно неприличные туфли, тебе нужна красивая обувь для сегодняшней премьеры. Пожалуйста, не спорь с этим.
Руби посмотрела на кухонные часы – она уже опаздывала почти на полчаса. Она взвесила идею позаимствовать последний отвергнутый Бритни О’Лири транспорт – мопед, который вот уже почти месяц стоял без дела в гараже О’Лири, да и в целом, насколько помнила Руби, выезжал оттуда не больше пяти раз. Неужели это преступление – использовать для пользы дела мопед, на котором хозяйка не собирается больше кататься.
Потом она подумала еще несколько секунд и решила – да, несомненно, преступление. И в итоге решила ехать на автобусе.
«Держись подальше от неприятностей, Руб».
Когда Руби вошла в театр, ее мать все еще была занята раздачей указаний рабочим, которые стояли на стремянках с молотками в руках. Размещение выставки заняло больше времени, чем ожидалось, и ко всем стенам зала были прислонены заключенные в рамки фотографии Марго Бардем. Марго в костюме, Марго на отдыхе на съемочной площадке, Марго смеется вместе со съемочной бригадой – оказывается, Фредерик Лютц сказал правду, актриса действительно была довольно высокой.
На одном снимке Марго вместе с Джорджем Катселем стояли на месте съемок «Кота, поймавшего канарейку» – она, похоже, внимательно слушала то, что он говорит. На заднем плане работали люди, передвигая декорации и расставляя осветительные приборы. На самом верху фотографии кто-то шел по канату. Видны были только ступни и лодыжки, но вот что интересно: канатоходка была обута в маленькие желтые туфли для танца.
«Щелк, щелк, щелк», – раздалось в мозгу у Руби, и она развернулась и выбежала из театра. Она мчалась по «аллее славы», пока не нашла отпечатанный в бетоне след Марго Бардем. И едва она наступила на этот след, как сразу же поняла значение послания, оставленного вором-небоходцем: «Ты идешь чужими шагами, Марго».
Ступни у Марго были большими. Примерно восьмого размера[5].
Марго Бардем никогда не смогла бы надеть знаменитые Маленькие Желтые Туфли – они были малы ей размеров на пять. Значит, она не могла исполнять трюки, показанные в «Коте, поймавшем канарейку». Она никогда не отбивала чечетку на канате и даже на коньке крыши. Та, которая делала все это, та женщина, которая шла по канату на фото, – кем она была? Но кем бы она ни была, это ее трюки и ее чечетка сделали Марго кинозвездой. Марго Бардем украла славу, принадлежавшую кому-то другому, – в этом заключалось ее преступление.