После восьмимесячного пребывания в банде Ашими меня отправили в Пакистан. Из разговоров я понял, что караван шел в Пакистан за оружием, и чтобы показать главарям мятежников меня. В Пакистан наш караван добирался более 20 дней и прибыл в конце апреля-начале мая 1981 года. Меня поместили в больницу для афганских мятежников. Примерно на третий день моего нахождения в Пешаваре ко мне в комнату пришел один из лидеров афганской контрреволюции в Пакистане Гульбеддин. Он разговаривал со мной на фарси. Я сообщил ему то, что прежде рассказывал Ашими. Я еще плохо владел фарси. С Гульбеддином у меня было четыре встречи.
Во время встреч с Гульбеддином он предлагал мне остаться в Пешаваре и выступать с антисоветскими заявлениями по радио и телевидению. При этом мне обещал вознаграждение в виде дома, машины, жены и денег. Я не давал согласия остаться в Пешаваре, но не потому, что не желал выступать с антисоветскими заявлениями, а потому, что я тяжело переносил жаркий климат Пешавара и его загазованность. Я не мог переносить выхлопных газов дизельных
машин и страдал головными болями. Вот поэтому я всячески отказывался остаться в Пешаваре, заявлял Гульбеддину, что решил жить в Афганистане и хочу возвратиться в свою банду. Каждый раз по приходу Гульбеддин давал мне деньги 50-100 пакистанских рупий, эти деньги я давал афганцу из охраны, и тот приносим мне сигареты, продукты и фрукты…
Лист из протокола допроса Демченко. Фото из архива автора
Лист из протокола допроса Демченко.
Фото из архива автора
Ко мне приходили и лидеры ДИРА17. Каждый из них мне приносил определенную сумму пакистанских рупий, которые я тратил на продукты питания и сигареты»18.
«…После нахождения в банде Хаксара, где-то в январе 1982 года, к нам в банду прибыл главарь соседней банды Улам Утаблаки, с которым Хаксар был в дружеских отношениях. Утаблаки предложил мне перейти на некоторое время к нему в банду. Хаксар не возражал. Я понял, что Утаблаки хочет поднять среди мятежников свой авторитет. Утаблаки дал мне деньги, суммы не помню, и я ушел к нему в банду…»19
Наконец, дней через двадцать с лишним, Демченко этапировали в Ташкент и его дело доставили в Следственный сектор Особого отдела КГБ СССР по Туркестанскому военному округу. Там дело предателя к своему производству принял старший следователь по особо важным делам, «важняк», капитан Швыдков Владимир Петрович, Петрович-2.
Петрович-2
Из Афганистана быстро нарастал поток контрабанды, особенно наркотиков. В Особом отделе КГБ СССР по Туркестанскому военному округу был создан следственный сектор со штатом в несколько десятков следователей, который не мог справиться с нарастающим валом контрабанды. И со всего Союза в следственный сектор стали направлять прикомандированных следователей.
Среди всей этой толпы штатных и прикомандированных следователей выделялись двое молодых капитанов, самых опытных штатных «важняков» — Бетеньков Василий Павлович и Швыдков Владимир Петрович. Оба закончили академию имени Ф.Э. Дзержинского. К этому времени у обоих был опыт самостоятельного расследования нескольких многоэпизодных дел. Оба были доступны, скромны и пользовались у нас огромным уважением.
Гульбеддин Хекматияр с братом. Руководитель в Пешаваре Исламской партии Афганистана («Хезбе-Ислами»). Численность бойцов Хекматияра достигала 40 570 человек и составляла 33 % общего числа душманов . Трофейное фото из архива автора
Они вместе расследовали дело военного коменданта Кабульского гарнизона полковника Б. и его заместителя лейтенанта Б. о контрабанде. В этом процессе было задействовано очень много военных и гражданских лиц, поэтому из дела стали выделять куски и расследовать каждый эпизод отдельно. В большом кабинете висела огромная, от потолка до пола и от окна до двери, придуманная ими схема расследования дела. Они эту схему разрабатывали и заполняли вместе ежедневно. Бывший могильщик, организатор большой ташкентской контрабанды Г., как было указано на этом листе ватмана, совершил несколько сот преступных эпизодов и сидел под следствием уже около трех лет. По каждому эпизоду нужно было допросить примерно 20 человек, осуществить очные ставки для устранения противоречий, провести обыски, выемки, протоколы осмотров изъятого, его оценку и т. д. Арестованных надо было кормить и охранять. Целой армии свидетелей надо было оплатить проезд на следствие, суд и обратно. В итоге выстраивалась фантастическая сумма расходов государства…