— Надо решить, что делать дальше, — закончил он, — я думаю, здесь оставаться нельзя. Будет искать Птолемей. Наверняка будет и Антигон.
Он замолчал. Повисла долгая пауза. Барсина и Митробат переваривали услышанное.
Наконец, сотник сказал:
— Я слышал эти разговоры о мальчике. В Хрисаориде. Возможно, иные их пропустили бы мимо ушей, но как только просочится хоть полслова о том, что Лагид или Одноглазый заинтересованы, всем сразу найдётся дело до парня.
— Если слухи распускает Фарнавазда, он позаботится, чтобы они не утихли сами собой, — добавила Барсина, провела пальцем возле уголка глаза и вздохнула, — о Светозарный, зачем ты лишил его разума…
— Ты думаешь, он хочет погубить мальчика? — спросил Митробат.
— Нет, конечно же нет. Он хочет снова возвыситься, потому и начал эту игру. Но ведь он не царь, не хшатрапава и воинства у него нет, а с этими можно играть только на поле боя, да и то, даже самые достойные уступают вероломству…
— Воинства нет… — задумчиво протянул Антенор и добавил после паузы, — но если кто и сможет его создать из ничего, то это Фарнабаз.
— Ты хочешь сражаться за трон великого хшаятийи? — удивлённо спросил Митробат.
— Это лучше, чем вечно прятаться, — сказал Антенор, — а в покое нас теперь точно не оставят.
— И как он его создаст? — недоверчиво спросила Барсина, — из чего? Десять кораблей своих продаст?
— Эвмен после Норы создал своё войско из ничего, — заявил Антенор.
— Из письма Полиперхонта, ты хотел сказать, — возразил Дион, — которое провозглашало его стратегом Азии и которому вняли аргираспиды.
— А также из пятисот талантов царской сокровищницы, — добавила Месхенет.
Антенор посмотрел на неё удивлённо, будто не ожидал, что она станет возражать.
— У нас есть десять талантов, — продолжал упираться гетайр, — думаю и Фарнабаз не бедствует.
— Десять против пятисот, — хмыкнул Дион, — это ты удачно сравнил.
— Что вы предлагаете? — гетайр сердито откинулся на спинку клисма и обвёл присутствующих вопрошающим взглядом.
Никто не ответил.
— Может оставить всё, как есть? — продолжал допытываться Антенор.
— Или отыскать новую нору, — усмехнулся Митробат.
— Только не в Карии, — сказал Дион, — Диоскорид наверняка нагнул Лагида и держит всё побережье. А с севера, я слышал Асандра прижимает другой племянник Одноглазого, Полемей[103].
— Антенор, мы просто ещё не свыклись с тем, что нашему спокойному житью пришёл конец, — печально сказала Барсина, — надо найти Фарнавазду.
Митробат кивнул.
— На Родосе? — спросил Дион.
— На Родосе. Ты поможешь?
— Мог бы и не спрашивать, — усмехнулся Репейник.
— Хорошо. Поедем только мы с тобой. Месхенет и Ваджрасанджит останутся здесь. Мало ли что.
— А мальчик? — спросила Месхенет, — не пора ли ему всё рассказать?
— Рассказать что? — раздался голос за спиной.
Антенор обернулся. В дверях стоял Нарьямана, которого давно отправили спать.
— Ты уже уезжаешь? — спросил он, набычившись.
— Я ненадолго, — буркнул Антенор.
Нарьямана с подозрением посмотрел на мать и Митробата.
— О чём вы тут говорили?
Митробат и Барсина переглянулись. Сотник еле заметно кивнул.
— Есть кое-что, сынок, — медленно, смущаясь, проговорила Барсина, — что тебе следует знать о твоём отце.
Задвижка отъехала в сторону беззвучно, видать на масло тут не скупились. Ну ещё бы, дом из самых зажиточных. В узкой щели появились глаза раба-привратника.
— Чего тебе? — раздался внутри скрипучий старческий голос.
— Дома ли хозяин? — поинтересовался Ономарх.
— А тебе какое дело?
— Да ты, я смотрю, невежа. Палка по спине твоей плачет. Зови хозяина, говорю.
— Нет его дома. В отъезде он.
— Ах ты негодный раб! Это хозяин тебя врать научил или сам такой наглый? Видели твоего хозяина поутру. Дома он, зови, пока я совсем не рассердился.
— Не велел он беспокоить, — буркнул привратник, — ладно, позову.
Задвижка закрылась, послышались шаркающие шаги. Ономарх усмехнулся, оглянулся на своих людей. Сопровождали его двое, близнецы, известные Антенору, как Левый и Правый.
Паламед, скрестив руки на груди, лениво грыз тонкую щепку, которой перед этим выковыривал из зубов остатки недавней трапезы. Губы его кривились в извечной наглой ухмылке. Брат его был серьёзен.
— Что там? — спросил Антенор, норовя выглянуть из-за спины Репейника.
103
Полемей — сын умершего старшего брата Антигона. Некоторые источники называют его Птолемеем. Талантливый полководец, активный участник войн диадохов на стороне своего дяди.