— Вот ты где, — приметил его Неарх, вошедший на верфь, — я тебя потерял.
— Скажи, Неарх, — спросил Иероним, — а зачем свинец?
— Такую защиту придумал афинянин Фемистокл, чтобы как можно сильнее испортить пир червяку-древоточцу. Правда, на военные корабли их стали ставить только через сто лет. Ну, или чуть пораньше. Для защиты от чужого тарана. Во время Пелопоннесской войны коринфяне защищали свои триеры просто дополнительными досками.
— Помогло?
Неарх усмехнулся.
— В битве при Сиботских островах афиняне без натуги щёлкали коринфские орехи.
— Сиботская же битва до Пелопоннесской войны была, — недоуменно заметил Иероним.
— Да? Ну, значит, перепутал я. Да, не мудрено, я учителю внимал, почитай, четверть века назад, — Неарх почесал заросшее пятидневной щетиной горло, — правда я учился у Аристотеля.
«Оно и видно, как учился», — подумал Иероним, но говорить сие вслух поостерёгся.
Молодой кардиец обошёл корму кругом и, прищурившись, нахмурившись, с видом знатока изрёк:
— Чего-то слишком широка для пентеры.
— А это и не пентера, — ответил Неарх.
— Гексера?[75] — спросил Иероним, — какие Дионисий Сиракузский изобрёл?
Дионисий Младший (397–337 до н. э.) — тиран Сиракуз, сын Дионисия Старшего.
— Ну, изобрели-то, скорее всего, мастера Дионисия, а не он сам, — усмехнулся Неарх, — ещё его отец собрал в Сиракузах лучших механиков со всей Эллады, и они построили ему множество хитрых машин. И ты не угадал: в гексере два таламита,[76] два зигита и два транита с каждого борта. А здесь на одного транита больше.
— Ишь ты. Мощь. Гептера[77] значит. Кто-нибудь прежде строил такие?
— Нет. Мы первые. И ещё крупнее построим.
Иероним посмотрел, как мастера крепили гипозомы — толстенные канаты, которые протягивали как внутри, так и снаружи вдоль бортов для дополнительной стяжки и защиты. Потом прошёл под днищем гептеры, между дриоксов, подпорок строящегося корабля, приподнятого над землёй почти на высоту человеческого роста. Провёл рукой по ароматным свежеструганным, ещё не просмолённым кипарисовым доскам, собранным в прочный набор корабельного остова, который финикийцы называли магалией. Доски точно пригнаны друг к другу и скреплены шипами из акации.
Нарождающийся гигант завораживал молодого кардийца. Иероним ежедневно подолгу торчал на верфях, любуясь, как плотники ловко и умело гнут распаренные доски, подгоняя их так точно, что травинку в щель не просунуть. Пользуясь привилегиями «придворного историка» Антигона, он вникал в секретные чертежи Аполлодора и его помощников. Задавал вопросы.
— Как его имя? — обернулся кардиец к Неарху.
— Этот будут звать — «Котт».
«Котт» — сын Урана и Геи. Сторукий великан, сторожащий мятежных титанов, низвергнутых в Тартар Громовержцем.
Его брат «Гиес» уже спущен на воду. А другой брат, исполин «Бриарей» строится в соседнем неорионе. «Бриарея» будут приводить в движение четыре сотни гребцов — самый большой корабль, когда-либо построенный в эллинском мире. По крайней мере, так полагал Антигон.
Неподалёку рабочие под руководством Протея собирали машину для «Бриарея», которая будет способна метать камни весом в талант. Это чудовище, пятнадцати локтей в длину, десяти в высоту и столько же в ширину, невозможно ворочать. Стрелять оно будет только по курсу и предназначено не для морского боя, а для обстрела прибрежных крепостей, Тира в первую очередь. Во флоте, который строил Антигон, такой здоровенный палинтон был единственным, но машины меньших размеров, включая стрелометы-эвтитоны, ставились на корабли во множестве.
В афинских афрактах,[78] принёсших Фемистоклу победу над флотом Ксеркса (в который входили финикийцы, египтяне и ионийские эллины), гребцы ничем не были защищены от стрел и дротиков противника. Однако лёгкая подвижная триера отличалась большой маневренностью и скоростью. Эпибаты избегали рукопашной, предпочитали бить врага издали, и сходиться в палубной свалке только в крайнем случае. Основным средством ведения боя долгое время оставался таран. В какой-то момент коринфяне, а следом за ними жители Сиракуз опробовали иную тактику боя. Они стали применять машины. Именно тогда корабли начали расти вширь. К каждому траниту и зигиту подсадили ещё одного гребца, и триера стала пентеру. Потом она превратилась в гексеру Дионисия. В гептеру Александра и октеру Антигона.
75
Гексера — гребной боевой корабль, в котором на трёх вёслах одного борта в поперечном сечении сидело шесть человек (наиболее популярная сейчас версия).
76
Таламиты — гребцы нижнего ряда (талам — трюм). Зигиты — гребцы среднего ряда. Траниты — гребцы верхнего ряда (траной называлась скамья гребца).
77
Гептеры впервые в истории упомянуты в эпизоде подготовки Александра Македонского к Аравийскому походу (по сообщениям Плиния и Курция Руфа). Среди построенных в Финикии для Антигона кораблей Диодор упоминает так же октеры, нонеры и децеры (декеры).
78
Афракт (греч.) — «открытый». Так называли корабли, на которых гребцы не защищались сплошным бортом. Они сидели на виду у всех, между опорами «перил», поддерживавших катастрому — боевую палубу. Афрактами так же часто называли беспалубные суда.