Эпибаты, сгрудившиеся на носу «Астрапея», последовали его примеру.
Удар!
Бронзовый бивень прошил кипарисовые доски, словно лист папируса. Проемболлоны проскользнули внутрь галереи гребцов. Затрещало ломаемое дерево. Несколько человек на обоих кораблях не удержались на ногах. Один из гребцов повис на остром надводном бивне, словно на громадном вертеле.
— Назад! Давай назад!
Гребцы и сами знали, что делать, вот только грести в обратном направлении чрезвычайно неудобно.
Эпибаты-македоняне метнули дротики. Почти безнаказанно: родосцам было не до ответа, они спасались с гибнущего корабля.
«Астрапей», сдавая назад, сполз с трупа триеры, тот начал стремительно погружаться. Вода вокруг кишела людьми. Одни хватались за обломки, другие пытались отплыть в сторону, рискуя попасть под удары чужих весел.
Обзор быстро ухудшался: все вокруг заволокло вонючим чёрным дымом. Кто-то уже хорошо горел. На какой-то миг Поликтет потерял ориентацию в пространстве. Куда вести корабль? Вперёд? Назад? Он посмотрел на своего кормчего, тот тоже растерянно мотал головой.
Замешательство быстро закончилось — из дыма вынырнул «Ликоктон»[95]. Он приближался, намереваясь пырнуть «Астрапея» в левый борт. Шёл под небольшим углом.
— Назад! Быстрее назад! — закричал Поликтет.
Он понимал, что кричит напрасно. Скорость быстро не набрать. Развернуться гиганту тоже весьма непросто.
Удар «Ликоктона» всё же пришёлся по касательной. Таран своим острым краем проехался по доскам обшивки, словно стамеска. Не пробил их, но обильную течь всё равно устроил. Оба корабля вздрогнули. «Ликоктона» развернуло борт в борт к египетской эннере. Акростоль переломился и рухнул на «Астрапей» мостом. Сломалось несколько весел, которые не успели втянуть внутрь.
Совсем близко у правого борта «Ликоктона» из клубов висящего над водой чёрного облака возникла египетская триера с дымящим ведром на шесте. Втянув весла, она прошла вдоль борта флагмана Буревестника. Шест матросы с помощью верёвок вынесли над бортом «Ликоктона» и опрокинули содержимое жаровни прямо на палубу. Там было намешано что-то очень ядрёное, и пожар распространился моментально. Родосцы бросились тушить, но очень быстро стало видно, что всё это бесполезно.
Пара триер поспешили к корме «Ликоктона» — Гегесиппа спасать. Поликтет им не препятствовал.
«Астрапей» отползал назад с креном на нос, всё возрастающим, но на нём торжествовали победу. Крыло Буревстника сопротивлялось не слишком долго. За всё сражение из клепсидры излилось меньше амфоры.
Поликтет видел приближавшийся отряд Менелая, уже приветственно махал Лагиду рукой, однако богам было угодно подкинуть ещё одно испытание.
На корму прибежал проревс.
— Господин, смотри!
Поликтет бросил взгляд на восток. Дым с той стороны немного рассеялся.
— Боги подземные… — прошептал наварх.
— Хтору мэт… — зло выговорил Нехемен.
— Чего? — спросил Антенор.
— Конский хер он помянул, — объяснил Демофил.
— А-а… Они вовремя, да, — согласился Антенор.
— Может, наши? — с надеждой предположил Аристомен.
— Может и наши, — буркнул Калликрат, — поди разбери. Но что-то не слышал я, как сговаривались о том, чтобы Селевк сюда пожаловал.
Аристомен принялся вслух считать корабли, приближавшиеся с востока. Пару раз сбился, насчитал около пятидесяти, но их, скорее всего было больше, ибо шли они не фронтом, или колоннами, а скорее толпой.
Их действительно было намного больше.
— Если не наши, то нам всем тут крышка, — спокойным голосом заявил Демофил.
— По местам!
На корму «Пчелы» прошёл Знаменосец Хашехем Аменертес. Приложил ладонь козырьком к глазам. На одном из передних кораблей распустили акатион, но ветер по-прежнему дул с юго-запада, противный. Парус только мешал. Зачем его развернули? Невысказанный вопрос очень быстро получил объяснение.
— Это сигнал для Феодота, — сказал пожилой египтянин, — о том, что помощь идёт. Там красная роза.
— Уверен, достойнейший? — спросил Калликрат.
— Мои глаза утратили способность читать, — сказал Аменертес, — но вдаль я вижу куда лучше молодых. Красная роза. Это враг. Разворачиваемся, приготовиться к бою.
— А мой отряд? — спросил Калликрат.
— Ты не видишь? — повернулся к нему Аменертес, — мой отряд в несколько раз меньше.
Он ткнул рукой себе за спину.
— А там непонятно, кто побеждает. Сейчас понадобится каждый лук, каждый меч.