– Охренеть, Берни, ты рыжая! – Приветствие Айрис прокатилось по помещению, прервав тихий гул разговоров. Ее лицо радостно загорелось, как игровой автомат, и я не удержалась от смеха, пока она протискивалась к столику. – А Мартин что сказал?
Я объяснила, что он ничего не знает.
– Тебе идет свобода. Не хочешь его бросить раз и навсегда?
Я лишь рассмеялась. Хотя в чем-то она была права. Мы с Мартином так долго прожили вместе, что я не представляла себя без него. Однако недавние события показали: мне доступна другая жизнь. Другая и, возможно, лучшая. Нет, я не хочу разводиться с Мартином. Но мне понравилась свобода. Понравилось снова быть хозяйкой дома. Быть хозяйкой самой себе.
Пусть так и останется, – искушает самый потаенный внутренний демон. – Необязательно возвращаться к прежней жизни. Необязательно порывать с Айрис.
Нет, обязательно. Теперь я точно знаю. От Айрис много проблем. Проблем, которые могу решить только я.
– А что там с уроками вокала? Готова петь в караоке?
– Не совсем.
Я отходила на девять уроков с Чарли и понемногу овладеваю своим голосом. А вот использовать его пока трудно. Словно он и не мой вовсе. Прежде я осмеливалась петь только в хоре. Хотя, наверное, тут то же, что и с бегом. Самое сложное – признать: я могу петь.
– Да все будет нормально! – отмахнулась Айрис. – Что вообще сложного в пении? Открываешь рот, и выходит звук.
Саму Айрис от пения на людях ничто не останавливает. По субботам она ходит в караоке-бар и частенько поет I Will Survive[36] на манер панковой Дебби Харри.
– Ты очень скованна, вот в чем твоя беда, Берни. Пообщайся еще немного со мной – и будешь горланить «Аббу» на столе, сняв трусы.
Я прыснула. (Как же я буду по ней скучать…)
– Наверное, пока не нашла подходящий коктейль. – Я отпила безалкогольный «Мохито».
– Так за дело, подберем! Только давай сначала поесть закажем. Умираю от голода! – Айрис подозвала официанта. – Любезный, тарелку с закусками! И побыстрее, у нас экстренный случай!
Фокусники часто прибегают к иллюзии, известной как «принцип Сфинкса»: два зеркала под углом 90 градусов, вершиной обращенные к аудитории, используются для отражения боковых штор или стен, что позволяет скрыть объект за зеркалами. Я все углы закрыла зеркалами. Этим фокусом я и собиралась решить проблему с Айрис.
Давай. Пока она отвлеклась. Действуй!
Я глубоко вздохнула и достигла уголка разума, который нарочно погрузила в сон. Мне он представлялся крошечным осколком зеркала, незаметно оставленным в «доме» Айрис и теперь готовым к бою. Эдакая подзорная труба, позволяющая исследовать ее мысли, пока она отвлеклась, и менять их, не выдавая своего присутствия.
Раньше я так делала с Кэти, после случая с Адамом Прайсом. Ее я оградила от увиденного, в Айрис же я искала нужное. Пока она заказывала еду, я закрыла глаза и пустилась на поиски.
Маленькая гостиная с безделушками, фотографиями хомяков и пастельными оттенками никуда не делась, однако за ней «дом» увеличился, и настроение в нем изменилось. Стены теперь бетонные, испещренные слоганами в неоновых тонах: #ДаВсеМужчины, или #КоролевыУбийства, или попросту «НЕТ». А двери в задней части дома – двери, ведущие к разрухе, распахнуты настежь под ужасными углами, и за ними ухмыляется тьма. Оттуда исходят вспышки тошнотворного неоново-красного света, озаряя интерьер, построенный вокруг воронки…
Ох, Айрис! Что же я с тобой сделала?..
Дальше тоже есть комнаты – невозможные, зависшие в воздухе, забитые обломками разлагающейся личности. Будто фрагмент Вуди, затаившийся в ее сознании, наконец проложил себе путь к ее сердцу, разрушая все на своем пути. Теперь я знаю, что мне делать. Я и раньше так делала, с Кэти. Правда, с Кэти ущерб был незначительным. С Айрис же… Его масштабы поражают. Есть ли надежда? Смогу ли я ее вернуть? Закрыть в ее сознании зияющую дыру, из которой доносятся голоса хаоса?
Поначалу я мешкала. Вред мне казался непоправимым. Однако мой дар со временем окреп, а тренировки придали сил.
Для начала я закрываю двери. Каждая сопротивляется. Айрис, какой ее знаю я, не хочет возвращаться в коробку в углу. Однако иного выхода нет. Я должна извлечь осколок из ее сердца. В этой Айрис нет ни раскаяния, ни стыда. Ее мир набросан простыми линиями. Есть способности? Нужно их использовать. Некоторые люди заслуживают смерти. Как далеко она зайдет теперь, научившись применять силу, которую я в ней разожгла?