Нервно нажав на педаль газа, психолог одной рукой стал хлопать себя по карманам. А где его «СуперНова?» Где его телефон?
Черт!
Михаил Иванович что было сил ударил ладонями по рулю, который издал жалкий «бип».
Выронил девайс где-то рядом с телом! Может быть, неподалеку от офиса, или где-то вдоль тропинки, ведущей к стоянке. Вот же дрянь, вот же сука, эта Ника – даже после своей смерти доставляет ему столько хлопот. «Надеюсь, что ты теперь всю вечность будешь гореть в аду», молился Михаил Иванович до тех пор, пока не приехал домой, не принял душ и не бухнулся в постель, успев завести будильник на следующее утро.
Надеюсь, что ты, Ника, всю вечность будешь гореть в аду…
Кошмары не покидали его усталого сознания всю ночь: до самого утра он пытался остановить неосторожное падение бывшей начальницы. Она замирала в воздухе, как в фильме «Матрица», а несчастный психолог носился вокруг, прикидывая, в каком месте пристроиться, чтобы поймать ее тело.
Проснулся он помятым и раздраженным, озлобленным не только на директрису, но и на свое подсознание, которые вместо того, чтобы подарить его хозяину крепкий сон, мучило психолога на протяжении всей короткой ночи.
Приняв душ и позавтракав, не чувствуя ни вкуса ни запаха, он практически уже покинул дом, вспомнив об еще одной ценной утрате вчерашнего дня – его нового телефона. Выругавшись вслух, Михаил Иванович зашел обратно в квартиру и, эффективно порывшись в тумбочке, где годами копились различные гаджеты, отвертки и клейкая лента, выудил свой старенький «Айфон». Оглянувшись вокруг, хозяин вытащил с книжной полке планшет, внутри которого находилась отдельная сим-карта. Проведя небольшую операцию, психолог извлек необходимое, и покинул квартиру. Поставив телефон на зарядку в машине, Бубенцов стал думать.
Как ни крути, а преступником себя считать он совершенно отказывался. То есть, убийцей – хладнокровным и опасным. В конце концов, он даже не помнил, каким образом умудрился столкнуть Нику на камни. А если он не помнил, может быть, она сама взяла и упала. Чего на свете не бывает? Это раз. А два – это его психологическое состояние, в котором Бубенцов пребывал в ту секунду, как Серых, так скажем, сорвалась с обрыва.
Михаил Иванович, остановившись на светофоре, с помощью «Гугла» нашел соответствующее название своему состоянию в тот момент – «состояние аффекта». То есть, «внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего…»[23].
Вот ведь! Бубенцов осуждающе покачал головой. Сама виновата! Зачем только издевалась? Зачем так феерически хохотала, словно услышала самую смешную шутку на свете! Как только посмела охаивать его профессионализм и эффективность новой программы!
Нет, преступником он не был. У тех, кто нарушает законы, частенько отсутствует механизм совести и сопереживания своим жертвам. Но Бубенцову Нику Юрьевну было по-настоящему жалко, несмотря на ее моральное уродство и явное бездушие ко всем вокруг. А еще большую печаль он ощущал по отношению к своим подопечным: 20 человек, которые активно нуждались в его советах и помощи. Как же он мог их покинуть, если добровольно расскажет обо всем полиции?
Приехав на базу следующим утром, он поверить не мог, сколько сотрудников внутренних органов соберется на территории центра, дабы решить загадку внезапной смерти Серых. Михаила Ивановича опросили на предмет имени и профессии, а затем провели в зеркальный зал, дожидаться своей очереди на дачу показаний. Окинув дам, оказавшихся в такой же плачевной ситуации, специалист включил ноутбук и открыл папку, которая вмещала в себя все лекции и уроки, когда-то им созданные. Где же, где же… а вот. Кликнув на файл, телевизор высветил «Процесс горя и скорби по внезапно ушедшим». Эти страницы психолог подготовил для учеников много лет назад, во время работы в школе. Тогда этим файл никто не воспользовался, зато сейчас цитаты про смерть и вечность зайдут на ура.
Но вместо начала урока, дамы обратили внимание на его старенький телефон, и Михаил Иванович, быстренько и довольно эффективно солгав насчет кражи «Суперновы». Однако вскоре осознал, что у него образовалась проблема.
Про камеры можно не волноваться. Один раз он видел качество записи и знал, что, даже если его силуэт будет виден, опознать психолога со стопроцентной уверенностью будет не так легко. Ночной режим у устройств был неважен – Ника поскупилась и приобрела их больше для отвода непрошеных гостей. Никто понятия не имел, что Бубенцов вообще успел навестить бывшую начальницу вчера ночью. Для всех остальных, он уехал домой прямо после последнего урока, который закончился в три дня.