– У меня… у меня тоже болела голова, где-то в затылке пульсировало так, что стреляло электричеством при каждом шаге, – припомнила Дарья.
– И что это значит? – спросила Марго, сама чудесно понимая, к какому выводу привели эти признания.
Ундина указательным пальцем нажала на самую большую крошку разломившейся таблетки, которая еще десять минут назад была волшебным витамином. Затем снова многозначительно посмотрела на Надежду.
Еремина, замотав головой, отшатнулась от стола и отошла в самый дальний угол офиса. Подальше от этих девиц. Которые, конечно, же врут. Врут, и не стыдятся. Разумеется, а как же иначе. Иначе получается, что Костя, милый и родной Костик, который всю свою жизнь посвятил поиску новых лекарственных препаратов на благо человечеству (и именно, его женской половины), тайком привозил свои экспериментальные пилюли и совершенно добровольно отдавал их директрисе «Островка». Для того, чтобы ее гости успешнее расставались с ненавистными килограммами.
Нет, нет. Все – враки. Не правда, обман чистой воды. Ведь Костик у Нади – человек с принципами… «Не навреди», и прочее. Их этому в университет учили. Правда, ведь? Учили же их тому, чтобы сначала свои таблетки испытывать на мышах или макаках, а не на живых женщинах, и уж тем более, не на родных женах!
Комната лихо закружилась, и Надежда присела на диванчик, обитый противной и липкой кожей. Опустившись на плоскую квадратную подушку, имевшую небольшую изношенную вмятину в центре, женщина почувствовала жаркие слезы, которые сами собой появились на глазах. Ощутив на своем плече чьи-то пальцы, она соскочила с дивана, как ударенная собака, и подошла ближе к окну, закрытым плотными полосками жалюзи.
За ее спиной стояла Дарья, с поникшими плечами и невыносимой грустью на кукольном, болезненно-бледном лице. Она с великим сочувствием взирала на Еремину, которая дрожала от нахлынувших на нее разнообразных эмоций: ужаса, страха, горечи и разочарования.
Что делать теперь? Разве это не грех? И не преступление? Господи, только не это! Костик не сможет выжить в тюрьме: она только недавно смотрела документальный фильм про то, какой это кошмар – провести за решеткой хотя бы несколько дней, не говоря уже о годах.
А, может, рано еще сдаваться? Ведь у нее есть деньги! Не так много, не десятки миллионов, но сумма от продажи дома матери, почти вся в нетронутом виде (за исключением платы за смену «Островка») лежит на ее банковском счету. Зарплата Кости, хотя и вполне приличная по городским меркам, не позволяла им накопить крупные суммы: ведь Надежда бросила работу годы назад, а Петеньке постоянно необходима новая одежда, и компьютеры, планшеты, телефоны… Да, и поездка в этот летний лагерь для космонавтов, стоила, как «Айфон» последней модели. Нельзя забывать и про квартиру, купленную в рассрочку.
Все же, на адвоката должно хватить! А если нет, то они продадут машину, и Надины драгоценности, займут у друзей…
При мысли о том, что подумают близкие и знакомые о чудовищном деянии ее супруга, рот Ереминой искривился и изверг жалкие всхлипы. А ведь ее супруг был самым лучшим студентом на факультете! И все профессора и учителя отзывались о Косте исключительно чудесно, пели ему дифирамбы, пророчили чудесное будущее! Надежда как сейчас помнила дикий блеск в глазах ее будущего супруга, когда он описывал тему своей диссертации. Как у него дрожали руки, когда он объяснял, про гормональный фон и митохондрии. На митохондрии Наде было совсем наплевать, но она не перебивала, продолжала слушать, зная, что Костик был рад выбрать для себя клиническую фармакологию[17].
Как же так… И Таня, и ее муж Саша, бывшие знакомые: учителя со школы, соседи и друзья соседей… Семейство Ереминых станет притчей во языцех, мол, вот ведь, что один больной фармаколог учудил: проверял свои таблетки прямо на живых бабах! А они за это такие деньжищи платили, аж страшно сказать…
– Надя, – сквозь пелену страданий услышала она, – ты ведь сама понимаешь, что мы должны позвонить в полицию…
Еремина, рьяно утерев прозрачную влагу с щек, стараясь не размазать желеобразные выделения из носа по всему лицу, резко повернулась к Даше:
– Да! А вот давай прямо сейчас! Я сама позвоню! И скажу им, что Вероника Серых кормила нас наркотиками! А?
Ундина виновато прикусила губу, Марго нервно сглотнула.
– И кто тут совершал преступление? Кто? Мой муж? Не-е-ет, – протянула Надежда противным тоном избалованного дитя, – твоя мать! Вот кто! Выносить экспериментальные лекарства из лаборатории – это упущение, конечно же, но не преступление! Так что мой дорогой муж тут совершенно ни при чем! А вот мамашка твоя, – Надя показала на Дарью, сгорбленную под тяжестью последних известий, – тот еще монстр! Это же надо, а? Родную дочь на неведомые колеса посадить…
17
Клиническая фармакология – категория данной дисциплины, которая изучает воздействие лекарственных препаратов на организм человека.