Вскоре после свадьбы Михала Осман женил Орхана, тогда ещё отрока. Он выбрал в жены сыну дочь ярхисарского[278] владетеля, который был преданным ортаком Османа. Девочка ещё не достигла отроческого возраста, но видевшая её Мальхун нашла её разумной не по летам. Маленькую Люлюфер привезли в Караджа Хисар и справили свадьбу, но истинной супругой Орхана она сделалась, когда оба они подросли. Мальхун сама воспитала девочку и обучила многому хорошему. Много лет спустя выстроили по распоряжению Люлюфер обитель дервишей Бекташи неподалёку от Бурсы, у ворот Каплуджа. Многие произносили имя «Люлюфер» как «Нилюфер». Она приказала также выстроить большой мост, который так и называли: «Мост Нилюфер», и реку называли Нилюфер, а прежде эта река называлась по-гречески — Солоис. Греки почитали Люлюфер как мудрую женщину, называли её — Холофира. Она родила Орхану двух сыновей: Сулеймана-пашу и великого султана Мурада…
…Монгольское войско встало при Конье. Это должна была быть большая битва[279]. Осман расстановил своих всадников крыльями, сделал три линии всадников с авангардами и резервом. Три дня продолжилась битва, победил Осман. Кончилось монгольское владычество. И здесь же, на поле битвы, среди мёртвых тел людей и коней, среди потоков крови и праздника победы, провозгласили Османа султаном; громом голосов провозгласили, все дружно, и самые ближние приближенные, и простые воины…
Осман приказал основать новый город; первый город, не захваченный, а основанный им, — Йенишехир! Что же могло статься дальше? Обладание Никеей?[280] Очень многие понимали, что впереди — большое столкновение с византийцами… Люди Османа привыкли жить за высокими зубчатыми стенами, золотистыми в ярком свете солнца. Башни крепостей, то округлые, то многогранные, сделались каменными знаками-символами нового правления в Малой Азии и на Балканском полуострове…
В крепости возведён был красивый дворец и разбит был при дворце большой сад — хасбахче. Жизнь семьи Османа сделалась роскошна, но он приучал сыновей к жизни воинской, к её лишениям, приказывал, чтобы его сыновья носили простую одежду…
Чем более возрастало величие Османа и новой державы — государства Османа, тем проще и даже и небрежнее одевался он сам. Носил одежду из самой простой, но крепкой ткани, старинный шлем, обитый толстым войлоком, сапоги. Только оружие всегда было при нём, на нём хорошее, дорогое. Был справедлив, а ходил, держал себя с горделивостью естественной. Греки его владений звали его «львом»!..
Смилец, отец красавицы Марии, был вскоре после того, как похитили её, убит по приказанию Ногая; но скоро и власти Ногая и его сыновей и ставленников настал конец. Новое время началось на этой земле, время Османа!..
Осман поддерживал добрые отношения с шейхом Эдебали, человеком влиятельным, но меж тем всё возрастало влияние самого Османа. Даже ученики и самые ближние сподвижники и подчинённые Эдебали тянулись уже к Осману. Особенно близок был к Осману один из лучших учеников Эдебали, Дурсун Факих. Особенно ценил Осман Дурсуна Факиха за то, что юноша сочинял красивые стихи на тюркском наречии. Осман говаривал старшему своему сыну, Орхану:
— Этого Дурсуна Факиха надобно беречь! В колыбели его песен вырастает новое тюркское наречие, язык людей Османа!..
В домах, на девичьих собраниях, и в мастерских ремесленников, и на полях, и на пастбищах распевали песни Дурсуна Факиха, простые песни о любви. И в этих песнях устанавливался и креп османский тюркский язык…
С того конца поля, где работали юноши, неслась весёлая припевка:
А девушки, сильные и крепкие, мотыжат землю, плодородную, но плодов не дающую без того, чтобы натрудить до мозолей кровавых руки, входя в неё железом орудий трудовых. Землю Малой Азии, Анатолии, Анадола. И на припевку парней откликаются девушки пронзительно:
А парни подхватывают смолкающие звуки девичьей песенки и запевают своё:
Но девушки отвечают хорошее:
279