Пахнет, несёт страшно, гнусно… Прибегают собаки, хотят, отведать конины. И от собак пахнет гнусной псиной. Отчего-то сейчас чуется этот дух псины; сейчас, когда убивают лошадей…
Мать Османа подъезжает на коне. Руки её бережно держат сына. А ему неловко и хочется прочь от матери…
— Ханым!..[166] — Барыс низко кланяется матери Османа…
И вдруг Осман замахивается кулачком, подавшись от матери вперёд, и кричит своим детским тонким голосом:
— Ты плохой!.. Ты злой, грязный!..
Барыс усмехается и не удивлён, как будто всё так и должно быть!..
— Жалеешь коней? — Тёмное лицо Барыса запрокинулось к мальчику. — Хорошо, что жалеешь. Конь — друг человеку, воину. Только больному коню — плохая жизнь, уж лучше смерть! И что конь? Конь — друг, а всё же он что? Всего лишь хайван — животина!.. Пахнет худо? Воняет? — Тёмное лицо морщится, щелястый рот насмешлив… — Это сама жизнь пахнет! Жизнью пахнет!.. Бу дюна бойледыр! — Так мир устроен!.. Дерьмом несёт, пахнет! — Жизнью пахнет!..
Мальчик сидит на земле тёплой подле юрты своего воспитателя, играет альчиками[167] твёрдыми, гладкими, хорошими для пальцев… И вдруг, прямо перед ним возникает его мать. Она возникает сверкающим видением прекрасным. Она сверкает в красном платье. Сверкает её высокая красная шапка, увешанная обделанными в серебро сердоликами… Сверкают звоном тонким длинные большие серьги с подвесками — бусинами-камешками в золоте…
— Ху! — подзывает мать. — Ху!..
Он не чувствует близости, она — чужая и прекрасная. Он подымается с земли, оставляет альчики и идёт к матери…
Она ведёт его за руку. Перед материной юртой работают на станках женщины, ткут кушаки и онучи, плотную ткань на рубахи воинам… Мать улыбается. Идёт, гордясь маленьким сыном, горделиво идёт, гордая тем, что держит сына за руку…
В юрте материной красиво. Разубрана юрта коврами — кидаются в глаза прямоугольники и звёзды узоров ковровых — голубые, красные, коричневые, жёлтые… Большой сундук резной — дар от жены болгарского царя, присланный в числе других даров — Эртугрулу — болгарским царём… Но Эртугрул не захотел, чтобы его конники вышли в помощь царю, берег своих воинов. А за подарки присланные отдарил, послал коней хороших… На шесте, на серебряном крючке висит ковровая маленькая сумка с кистями. В этой сумке, расшитой красно-жёлто, молодая женщина, мать Османа, держит резной гребешок и бронзовое зеркальце; здесь же и духовитое гладкое раки-сапун — румийское мыло; до того гладкое и духовитое, что не тереть бы им лицо, а кусать бы, прикусывать, как тестяной шарик сладкий, медовый…
Мать отпускает руку Османа и идёт вперёд в юрте. Мальчик останавливается; глядит, как мать снимает ковровую сумочку с крючка серебряного…
— Ху!.. Ху, чоджум! — Иди ко мне, дитя моё! — зовёт мать…
Она вынула из сумочки своей что-то маленькое, пёстрое… Осман подходит, любопытство его сильно… Мать наклоняется к сыну, пальцы её — в кольцах, золотых и серебряных; женщина без кольца на пальце — нечистая!..[168] Быстрым жестом мать прижимает к его носу то маленькое пёстрое — деревянный, пестро раскрашенный сосудик…
Упоительный запах, аромат, сладчайший дух ударяет в ноздри, охватывает лицо плотным покровом; накрепко сочетается, единится с этим запахом женских пальцев, лёгким кисловатым металлическим душком колец; ощущением деревянной поверхности, чуть ребрящейся, плотности гладких грубоватых пальцев, гладкости металла…
— Что?.. — тихо спрашивает мальчик, закрывая глаза…
— Это гюль…
Мать говорит ему, что в деревянном сосудике пёстром — особенная жидкость душистая, сделанная из лепестков розовых цветов…
— Это гюль, гюль, роза!.. — Она смеётся. — Это жизнью пахнет!..
Сон
Ещё одно знамение
Годы шли, катились овечьими отарами.
Давно пал сельджукский султанат. Монголы правят. Но и кайы давно свыклись с монголами. Эртугрул старится в забвении. Сыновья его мужают. Шумно, весело выезжают на охоту с птицами ловчими. И первым среди молодёжи становища — Осман! Вкруг него — самые лучшие, самые ловкие всадники. Все признали юного Османа своим главой. Вместе с тремя сыновьями Эртугрула подросли, возмужали в становище многие юноши. Надежды на новую жизнь одушевляют. Какая жизнь? О, весёлая, стремительная, рисковая!.. Как шумные охоты, оглавляемые Османом… С ним связываются надежды!.. С ним, потому что он — весёлый, уверенный в поступках, действиях своих… Он — счастливый! Потому что перед ним — вся жизнь его будущая, грядущая; пахучая самыми разными запахами — землёй, травой, конским и овечьим навозом-помётом, свежей кровью, гниющими трупами… И розовым маслом, нежным густым сладким духом цветочной сути…
168