Осман отставил чашку, щёки его покраснели, он испытывал стыд… А старик продолжал насмешливо:
— Что же ты не остался на ночлег у хозяев, столь гостеприимных? В богатой обители неверных тебя устроили бы лучше, нежели здесь, в бедном жилище сельского имама!..
— Так ты имам, о отец мой истинный?! — Осман невольно сжал ладони на уровне груди.
— Да, я здешний имам! Но для чего тебе это? Я ведь не могу накормить тебя похлёбкой из петушьих яичек; не могу поставить твоего коня в хорошую конюшню! Я не распоряжаюсь в храме, роскошно убранном и разрисованном, подобно обиталищу блудницы! А тебе ведь это надобно! Ты ведь о благе для своего тела печёшься более, нежели о душе!..
— Прости, прости меня, отец мой истинный! — Охваченный искренним порывом раскаяния, Осман прикрыл лицо ладонями и пригнул голову.
— Открой лицо и смотри на меня! — произнёс старик нарочито сердито. Но ясно было, что на самом деле он не настолько сердит на своего внезапного гостя. — Я ведь ещё не ответил на твой вопрос. Эта похлёбка из петушьих яичек не запретна для правоверных…
— А оливки?
— Оливки также…
— А то, что я сидел с ними вместе на их седалищах высоких, — спустив ноги вниз, — это очень большой грех?
— Нет, не очень! Но впредь не трапезуй с иноверными, если нет особой нужды. Многие сходны с тобою в этом — каются в совершении мелких грехов, а меж тем вершат воистину великий грех — не думают со всею серьёзностью об Аллахе!..
— Отец мой истинный! Завтра я прикажу моим людям разрушить обиталище неверных и убить их всех! Ведь это постыдно, когда неверные устраивают роскошный храм, а рядом ютится деревянная мечеть; служители храма неверных живут в прекрасном жилище, а ты, имам, служитель Аллаха, прозябаешь в этой лачуге!..
— Эх ты, петух с неотрезанными яичками! — Старик рассмеялся. — Много нужно тебе смирять свою горячность! Много ты петушишься и горячишься!.. А знаешь ли ты слова Корана о вере? Что ты должен сказать иноверным? Что у тебя своя вера, а у них — своя!..
— Но я так и говорил им!..
— А для чего же ты собрался жечь их дом и убивать их? Или они оскорбили Аллаха поносными словами, речами, поносящими правую веру?
— Нет, этого не было, хотя свою веру они похваляли…
— А ты небось захотел выслушать их рассказы об их вере, и выслушивал с охотой?!
— Увы, отец моей души! Я должен каяться…
— Кайся. А их не тронь! Ты виновен, а не они! Ты пришёл к ним, ты просил их, чтобы они рассказали тебе об их вере. Они всего лишь принуждены были исполнить долг гостеприимства. Если бы иноверный путник постучался в двери моего дома, я бы также не прогнал его. А если бы он спрашивал меня о моей вере, я бы просвещал его… Нет, это ты провинился, а они ни в чём не виновны!..
— И всё же, как терпит султан иноверные храмы на своей земле?
— Султан! Были прежде султаны сельджуков! А ныне какие у нас султаны! Наместники монголов, прихвостни Газан-Хана! А монголам что? Они готовы даровать свои милости жрецам любой веры, даже проклятым многобожникам-язычникам, лишь бы те молились о благополучии и процветании монгольских правителей!..
Осман призадумался. Затем начал говорить, по-прежнему с некоторой робостью:
— Но, отец души моей! Мне верится, что мои потомки создадут великую державу в этих землях! И я верю, что без воли Аллаха подобная вера в будущность великую моего рода не укрепилась бы в моём сердце! И в обиталище неверных мне было ещё знамение! Один из монахов служил в беседе моей с неверными толмачом. И вдруг он заговорил о море, о кораблях на наречии тюрок! Быть может, мы, народ пастбищ, сделаемся в будущем великим народом морей?..
— Кто может знать в точности волю Аллаха! Быть может, и сделаются твои потомки великими, но к чему ты говоришь мне об этом?! По мне последний носильщик — хамал на городском базаре лучше самого великого правителя, если хамал этот исполняет свято заветы священные нашей веры, а правитель склоняется к обычаям и словам иноверных!..
— Но ведь в такой великой державе будет много разных вер! И надобно будет, чтобы все обретались в согласии, в мире!..
— К чему мне такая держава, где вера в Аллаха будет обретаться в одном ряду с верой неправой в божественность ложную пророка Исы?! Я не желаю в такой державе проводить свои дни! Ты или забыл слова Корана, или не знаешь их:
«Не женитесь на многобожницах, покамест они не уверуют: конечно, верующая рабыня лучше многобожницы, хотя бы она и восторгала вас. И не выдавайте замуж за многобожников, покамест они не уверуют: конечно, верующий раб — лучше многобожника, хотя бы он и восторгал вас»[199].