Но вот глаза юноши начали слипаться. Голова тяжелела… Однако он всё не ложился… А когда почуял, что забытье одолевает его, откачнулся, чтобы не упасть головой на страницы святой книги, и простёрся на полу, согнув руки и упёршись лбом в свои согнутые в локтях руки…
Ночью глубокой, уже близкой к рассвету, заколебался перед закрытыми в сонном забытье глазами Османа странный туман… Туман клубился, колебался, внезапно прорывался и открывал части прекрасных картин живых… Виделись на фоне голубого неба яркие колеблющиеся башни дворцов, развевались стяги, гремела парадная музыка, мчались какие-то чудные повозки… Толпы народа, одетого разнообразной пестротой причудливых материй, двигались на площадях, а вокруг широких площадей вздымались высокие стены… Смутный гул отдавался в ушах Османа… Во сне он пытался разглядеть явившиеся ему видения, но они колебались, мутнели, снова прояснялись внезапно… Во сне ему виделось, будто он приподнялся на локтях, и вглядывается, вглядывается…
И вдруг Осман услышал голос. Этот голос был самым странным, самым необычайным из всех голосов, слышанных когда бы то ни было Османом. И более никогда в своей жизни Осман не слышал этот голос!..
Этот голос был ясно, отчётливо слышен; и в то же самое время этот голос не был облечён в звуки человеческие. Этот голос был необычайно громок и необычайно тих. Этот голос звучал, казалось, всем на земле, но слышен был одному лишь Осману…
— Хей, Осман! — Голос заполнял слух юноши. — Ты почитаешь мои слова и преклоняешься перед ними! Мои слова — небесные слова. А в этом земном человеческом мире я одарю тебя и твоих потомков благоволением моим и любовью. Навеки! Покамест будет существовать мир людей, будут звучать о тебе и твоих потомках слова земные похвал и восхищения…
Этот голос, входя легко в Османов слух, доставлял неизъяснимое наслаждение; прекрасно было слышать его… Даже и без слов… Одно лишь неизъяснимо прекрасное звучание-незвучание доставляло радость, вызывало на лицо улыбку восторга…
— Ты… Аллах?.. — прошептал Осман во сне. И прошептал живее и громче: — Ты — сам Аллах?..
И неизъяснимый голос вновь заполнил Османов слух:
— Эвет! Это я… Я-а…
Голос исчез, истаял…
Осман мгновенно пробудился, глаза широко раскрылись… Он был бодр, будто проспал целую ночь спокойным сном… Он понял вдруг, что и старый имам, гостеприимный хозяин, также пробудился. Осман, сидя на полу, повернул голову. Встретился глазами с удивлённым взглядом старика, сидящего на постели…
— Ты не спал? — спросил старик. И в голосе его Осман уловил некоторую растерянность.
— Я спал, — Осман ведь, в сущности, говорил правду. Какое-то время он и вправду проспал.
— Ты сидишь на полу, подле святой книги!.. Аджеибшей! — Чудное дело! Странный сон я видел. Во сне явился мне голос самого Аллаха! И сказал мне голос о тебе: «Вот он, тот, кому я отдаю моё благоволение и мою любовь! Навеки».
Осман не мог забыть и свой сон; и теперь подумал, что и вправду случилось чудо! Хотел, было, тотчас рассказать старому имаму и свой сон… Однако вдруг понял, что нельзя рассказывать никому!.. И тогда лишь наклонил голову в ответ на слова старика…
— Кто знает, что случилось?! — восклицал старик. — Аллах билир! — Один Аллах это знает! Я понял, ты необыкновенный человек, и судьба твоя и потомков твоих необычайной будет! Аллах ярдымджын олсун! — Да поможет тебе Аллах!.. А теперь одевайся. Приходит время утренней молитвы!..
Старик принёс воду и всё поучал молодого гостя:
— Сейчас мы совершим с тобою вуду — малое омовение… — Старик полил гостю на руки из медного кувшина — ибрика… — Мы совершаем малое омовение — вуду, потому что мы не покрыты большой нечистотой — джанаба, мы не имели ночью дело с женщиной. Иначе нам следовало бы совершить большое очищение — гусль… Запомни слова Корана:
«…Когда встаёте на молитву, то мойте ваши лица и руки до локтей, обтирайте голову и ноги до щиколоток…»[203]
Но в пути может и не быть воды. На этот случай также существуют соответственные слова Корана:
«А если вы не чисты, то очищайтесь; и если вы больны, или в пути, или кто-нибудь из вас пришёл из отхожего места, или вы касались женщин и не найдёте воды, то омывайтесь хорошим песком, — обтирайте им свои лица и руки. Аллах не хочет устроить для вас тяготы, но только хочет очистить вас и чтобы завершить Свою милость к вам, — может быть, вы будете благодарны!..»[204]
Осман старательно и с умилением, охватившим душу, мылся, руководимый стариком-имамом. Юноша взрослый чувствовал себя, как может чувствовать дитя, исполняющее послушно мудрые, разумные указания большого, старшего; как дитя, ожидающее радостно за своё послушание достойной похвалы…