Константин склонил голову.
— Я верю, что ты не захочешь видеть её. Анна Нотарас замужем за графом Драконтом. Было бы очень не мудро попытаться увидеться с ней. Но я сделаю всё возможное, чтобы послать к тебе твою сестру. Больше я ничего не могу сделать. Ты знаешь о раздорах в городе, а теперь ты не просто католик, а посол мусульманского эмира. — Его губы искривились в ухмылке. — Здесь найдётся много охотников уничтожить тебя. Интересно, как тогда поступит Мехмед? Береги свою спину, юный Хоук, и не горячись. Я пошлю тебе твою сестру.
Но император не смог выполнить даже этого. Когда на следующий день Энтони мерил шагами свою комнату, появился слуга с письмом от Кэтрин. Сестра писала:
«Ты — дьявол, Энтони. Вы оба служите дьяволу — ты и мой отец. Ты — предатель. Иуда Искариот по сравнению с тобой — настоящий святой. Убирайся из. Константинополя, я не желаю больше видеть тебя».
— Надолго ли мы задержимся в этом проклятом городе? — спросил Мехман-паша, когда Энтони смял письмо.
— Мы отбываем сегодня, — мрачно отозвался Энтони. — Разве мы не выполнили всё, что должны были?
Они отправились на запад, через великую равнину к Адрианополю, столице румелийского бейлика, так назывались владения эмира в Европе. Их путь был длиной более ста миль, и уже через неделю они достигли территорий, принадлежавших османцам. На каждой стоянке их встречал местный военачальник, стремившийся угодить им и вкусной едой, и красивыми девушками или юношами.
Посланники эмира ехали по плодородной равнине, питаемой водами реки Эргене, которую пришлось переходить несколько раз. На севере они увидели низкие горы, скорее холмы, называемые по-турецки Ыстранжа. На равнине было тепло, всю дорогу им сопутствовали оливковые рощи, окружавшие деревушки, осенённые христианскими крестами. Турки не нарушали местных обычаев и терпимо относились к вере людей, если они своевременно платили налоги. И всё же турки были хозяевами этих земель. При их приближении крестьяне сгибались в низком поклоне, опасаясь мгновенного удара хлыстом на настоящую и кажущуюся дерзость. Крестьяне беспокоились за своих сыновей, которых набирали в янычарское войско — Энтони не раз был свидетелем тому, как женщины при приближении кавалькады загоняют своих сыновей по домам. Как будто они могли спасти их, если бы целью их экспедиции был набор в армию.
Адрианополь раскинулся в месте слияния рек Тунки и Марицы и был известен как крепость со времён латинян. В настоящее время это был большой город, а эмир Мурад, отец Мехмеда, постоянно воевавший с Европой, сделал Адрианополь столицей своих владений.
Здесь путников приговорили к нескольким дням пиршества и заставили отведать пейнир — пресный белый сыр. Бейлербей Пири-паша был наслышан о рыжих чужестранцах, служивших новому эмиру, и очень хотел взглянуть на одного из них. Для развлечения гостей было сделано всё возможное, ради удовольствия гостей сипахи и янычары Пири-паши демонстрировали ловкость в спортивных состязаниях и в стрельбе из лука.
Энтони равнодушно взирал на всё происходящее. После беседы с императором он почти решился попытаться убедить Мехмеда оставить Константина в покое и позволить существовать империи, которая насчитывала более чем тысячелетнюю историю. Пусть она останется реликвией блестящего прошлого, которая, возможно, даже не будет противоречить турецким интересам.
Энтони покинул город, кипя от гнева. Его сестра, единственная женщина, не считая эмир-валиде, которую он по-настоящему любил, восстала против него...
Пусть же теперь эти самонадеянные лжецы испытают всё, что выпадет на их долю, и переживут всё это, если смогут. По настоянию Пири-паши Энтони изведал прелесть греческой девственницы, специально подобранной для посланника эмира. Он грубо взял её... пытаясь на слабом теле девушки выместить свой гнев против её народа.
Покинув Адрианополь, они поднялись по течению реки Марица к Филиппополю — древней столице Фракии, которая была завоёвана Филиппом II Македонским[39]. Он переименовал город Пулпудева в свою честь. Здесь не чувствовалось духа великого македонца, но остались греческие руины. Над ними возвышались стены крепости, построенной царём Иваном Асенем II[40]. Во время правления этого царя город был столицей великого Болгарского государства, откуда исходила постоянная угроза сильной тогда Византийской империи. Император Василий II[41] одержал победу над болгарами и получил прозвище Болгаробойца. Разбив болгарскую армию в 1018 году, он приказал ослепить сто пятьдесят тысяч воинов, оставив по глазу каждому десятому, чтобы те могли увести уцелевших домой. Существует легенда, что Самуил, царь Западной Болгарии, увидев жалкие остатки своей армии, упал замертво.
39
Ф и л и п п II (ок. 382—336 до н.э.) — Царь Македонии с 359 г. Отец Александра Македонского. Филиппополь — современный Пловдив.
40
Иван А с е н ь II — болгарский царь в 1331—1371 гг. Значительно расширил территорию Второго Болгарского царства, добился временной гегемонии на Балканах.
41
В а с и л и й II (Болгаробойца) (958—1025) — византийский император с 976 г. Покорил Болгарию в 1018 г. Выдал сестру Анну за киевского князя Владимира.