Овалл Гри открыл в улыбке длинные зубы.
— И вы, конечно, удивились, когда ваш племянник похитил у Мула придворного, дав ему тем самым casus belli[6]. Не пытайтесь нас морочить, Рэнду. Мне трудно поверить, что это происшествие явилось для вас неожиданностью. Это интрига.
— К сожалению, не моя, — покачал седой головой Рэнду, — и не моего племянника, который сейчас сидит в Фонде под стражей и, может быть, не доживет до того времени, когда эта интрига даст какой-либо результат. Я недавно получил от него капсулу с письмом. Ему каким-то образом удалось передать ее на волю, потом ее везли через зону военных действий на Хэвен, а с Хэвена — сюда. Пока она путешествовала, прошел месяц…
— И что же?
— Боюсь, что нам уготована участь бывшего диктатора Калгана, — Рэнду хлопнул по столу ладонью. — Мул не человек, а мутант.
Как и ожидал Рэнду, произошло минутное замешательство. На лицах проступила растерянность. Когда же Мэнджин заговорил, голос его был спокойным и ровным.
— Откуда вам это известно?
— Так считает мой племянник, побывавший на Калгане.
— В каком направлении мутировал его организм? Мутации могут быть самые разные.
Рэнду подавил раздражение.
— Вы правы, Мэнджин, мутации бывают разные. Однако, совершенно очевидно, во что выливается мутация Мула. Что может представлять собой человек, который вышел из низов, собрал армию, организовал на астероиде диаметром в пять миль опорный пункт, оттуда напал на планету, захватил ее, потом захватил целую систему, потом занял весь сектор, напал на Фонд и в сражении при Орлеггоре нанес ему поражение? И все это не более, чем за три года!
Овалл Гри пожал плечами.
— Вы считаете, он разгромит Фонд окончательно?
— Не знаю. Давайте предположим, что да.
— Позвольте, зачем заходить так далеко? Вы основываете столь серьезные выводы на заявлениях неопытного мальчика. Давайте не будем торопиться. Победы Мула до сих пор не касались нас вплотную, и пока его предприятие не идет вразрез с нашими интересами, я не вижу причин что-либо менять.
Рэнду размышлял, нахмурив брови.
— Скажите, удалось ли кому-либо войти в какой-либо контакт с Мулом? — спросил он.
— Нет, — ответили оба собеседника.
— Верно, хотя многие пытались. Нам нужно войти с ним в контакт, иначе наша конференция будет пустой тратой времени. До сих пор в этом зале не происходило ничего, кроме питья и нытья. Я цитирую редакционную статью «Рейдол Трибюн». А все потому, что единственный возможный шаг — это выступление против Мула. Тысяча наших кораблей ждет, пока Фонд ослабеет в борьбе с Мулом и можно будет напасть на Фонд. Это ошибка. Нужно отыскать Мула и выступить против него.
— За тирана Индбура и его команду, — ядовито подсказал Мэнджин.
— Бросьте клеить ярлыки, — устало сказал Рэнду. — Неважно за кого; главное: против Мула.
Овалл Гри поднялся с места.
— Рэнду, не втягивайте меня в политическое самоубийство. Если вам хочется быть освистанным, изложите свои соображения на вечернем заседании.
Вслед за Гри молча вышел Мэнджин, а Рэнду остался за столом, погруженный в безысходные размышления. На вечернем заседании он не выступал.
А на следующее утро к нему в комнату ворвался Овалл Гри, полуодетый, небритый и непричесанный. Рэнду так удивился, что уронил трубку на стол, с которого еще не были убраны остатки завтрака.
Не поздоровавшись, Овалл прохрипел:
— Вчера из космоса бомбили Мнемон!
— Неужели Фонд? — прищурился Рэнду.
— Мул! Мул! — взорвался Овалл. — Намеренно и без всякой провокации с нашей стороны. Большинство наших кораблей вошло в международный флот, оставшихся оказалось мало, они все погибли. Десанта еще не было, поскольку корабли, участвовавшие в нападении, согласно сообщениям, уничтожены. Но коль скоро война началась, можно ожидать чего угодно. Я пришел узнать, как поступит в этой ситуации Хэвен.
— Хэвен, несомненно, поступит, как предписано Хартией Федерации. А Мул — вы видите — уже атакует нас.