Кроме того, французы считались врагами американцев. Естественно, никакой войны между обоими государствами не велось, но каким-то образом само общение с французами вызывало у Джуди ощущение братания с врагом. Десант сам навлек на себя все беды. С другой стороны, они с Аленом также впутались в серьезную переделку с загадочным лесом, а Ален в качестве одной из главных целей распространения устройства гиперускорения ставил уменьшение международной напряженности. Может быть, настало время воспринимать любого, кто вышел за пределы Солнечной системы, просто как Человека, а не представителя той или иной национальности.
— Ну что тут, к черту, думать, налаживайте связь с подлодкой.
— Хорошо, — откликнулся Ален. — Типпет, с чего начнем?
— Просто говорите, — ответил тот. — А я передам ваши слова на субмарину.
Все это время его разговор с деревом продолжался без всяких пауз.
— Хорошо, тогда начнем, — сказал Ален. — Привет, это Ален Мейснер. Мы вызываем французскую субмарину. Вы меня слышите? Приём.
Наступила пауза, затем в рации послышался изумленный голос:
— Алло? Ален Мейснер? Vralment?[20]
Ален сжал руку Джуди. Она знала, о чем он думал в это мгновение: мировая знаменитость!
— Да, — ответил он, — это я. Кто-нибудь из вас говорит по-английски?
Джуди представила запутанную паутину сообщений, поступавших в разных направлениях, от Алена к Типпету, от него в коллективный разум роя, а оттуда на субмарину, и кто знает, куда еще на борту космического корабля шли эти сообщения до того, как попадали к своему адресату.
— Да, — ответил другой голос. — Я говорю по-английски, но вам придется подождать. У нас… сложилась непредвиденная ситуация, и мы…
У говорившего был типичный французский акцент.
— Мы знаем, — перебил его Ален. — И располагаем нужной вам информацией. Деревья на этой планете — разумные существа, и вы восстановили их против себя, начав рубку их товарищей. Я думаю, что они не отступят.
— Деревья? Разумные существа? Вы, несомненно, шутите.
— Они носятся по вашему лагерю, словно пришпоренные лошади, не так ли?
— Откуда вам это известно?
— У нас есть связи в верхах, — попытался отшутиться Ален. — Послушайте, деревья-пастухи не остановятся до тех пор, пока не выгонят всех оттуда. Вашим людям необходимо вернуться на орбиту.
— Они пытаются это сделать. Далеко не все могут добраться до посадочных модулей. — Наступило мгновение напряженного молчания, за которым последовало: — Нам необходимо держать эту частоту свободной для связи с терпящими бедствие. Сместитесь, пожалуйста, на десять килогерц, и мы продолжим с вами беседу.
— Типпет, мы сможем это сделать? — спросил Ален.
— Ну конечно, — ответил Типпет. — Никаких проблем.
— Хорошо, смещаемся.
Типпет просто передавал им сигнал с субмарины, но Джуди ярко представляла себе, что в это время происходит на поверхности планеты. Деревья, словно разбушевавшиеся великаны, вытаптывают все вокруг в слепой жажде мести, а люди мечутся в поисках укрытия. Многовековой человеческий инстинкт подсказывал им искать убежища среди деревьев, что в данной ситуации — прямой путь к гибели.
Джуди настолько ярко представила себе жуткую картину, что на какое-то мгновение ей и на самом деле показалось, что она находится там, внизу, во французском лагере среди всего этого кошмара. У нее даже закружилась голова. Джуди сумела справиться с этим ощущением, но полностью оно все же не прошло. Зрелище движущихся деревьев явно подействовало на нее в гораздо большей мере, чем Джуди первоначально предполагала.
— Вы меня слышите? — спросил француз.
— Да, — ответил Ален. — Передайте наземной группе, чтобы они включили прожектора. Деревья боятся яркого света.
— Нет! — вмешался Типпет. — Это приводит их в ужас и способно погрузить в сон помимо их воли.
— Как раз то, что нужно, — возразил Ален.
Одновременно послышался и голос француза:
— Кто это еще говорит?
— Его зовут Типпет, — ответил Ален. — Он занимается… гм… изучением деревьев.
— Прожектор будет недостаточно ярок, чтобы мгновенно погрузить дерево в сон, — пояснил Типпет, — если только вы не наведете на него свет неожиданно. Ведь дерево может произвольно скручивать листья, чтобы не уснуть. Тем временем оно станет способно на любые отчаянные поступки, чтобы избавиться от угрозы, которую представляет для него свет.