Выбрать главу

– Кельи, - уточнил я.

– Да, правильно говоришь, - обрадовался Арчил. - А в етим кельим такие в стенках ямки…

– Ниши, - опять подсказал я.

– Очень правильно говоришь. Так, да. И в етим ниши каждый раз череп лежит. С зубами. Но немного.

– Зубов немного? - уточнил Алешка.

– Так, да. Череп старый очень - мало зубов сохранил. А на черепе свеча стоит. Очень красиво.

Да уж, как во сне. В кошмарном.

– В етим монастыре еще один дедушка жил.

Опять дедушка!

– Ваш дедушка?

– Нет. Дедушка моего дедушки. Черный монах был.

– Черепа таскал?

– Нет. Он в них дырки делал. Арбалетом. Самострел называется.

Из рассказа Арчила мы поняли, что монастырь построили - вырубили в скале - древние люди. Для охраны своей родины от врагов. И там они складывали черепа побежденных, пробитые тяжелыми стрелами из арбалетов.

– Не слабо, - выдохнул Алешка.

– Совсем не слабо, так, - кивнул Арчил и выпустил густой клуб дыма. - Арчил про етим дело книгу пишет. И два раза думал, как туда наверх забираться?

– С етим делом, - пообещал Алешка, глазом не моргнув, - мы вам поможем. В два раза. То есть счета.

Я сразу же подумал, что он собрался, используя свой прежний опыт, угнать с ближайшей стройки какой-нибудь подъемник с длинной стрелой. Но у Алешки, как позже выяснилось, совсем другое было на уме. Покруче. А что из этого вышло - лучше бы не вспоминать. Но придется…

Арчил тем временем все рассматривал Алешкин рисунок.

– А вот это что? - Алешка ткнул пальцем в «трещинку на чашке».

– Какой молодец! - восхитился Арчил. - Какой глаз! Горный орел! - И объяснил: - Там старый тропа проходит. Очень плохой тропа, опасный. Какой объект туда пойдет, то здорово по шее получит! - Это у него очень по-русски прозвучало. Убедительно.

– Да… - Алешка поскреб макушку, посмотрел наверх и задумчиво произнес: - Как же туда забраться?

– Никак, да. Этот колючка на стене - он сильно ледовитый.

– Ядовитый, - поправил я.

– Так, правильно. Совсем как большой змея.

– Интересно получается, - недоверчиво протянул Алешка. - Черепа всякие без зубов, но со свечками… Кельи всякие с дырками… Колючки всякие ледовитые… А если туда нельзя забраться, откуда тогда это все известно?

Арчил вскинул руки над головой:

– Вах! Какой ты! Что говоришь! Легенда такой, сильно древний.

– Это мы знаем, - спокойно сказал Алешка. - Легенды, обычаи, тосты. Похищение невесты.

– Какой, слушай, невеста! - рассердился Арчил. - Какой-такой тост! В самой большой книге написано. Вот такими буквами! - Он грозно поворочал вытаращенными глазами и пошевелил усами, как таракан. - Еще скажу тебе два слова, так, да? Один слово - на стенка не лазить. Другой слово - на колодец не сидеть. Все понял, да? - И он, что-то ворча, ушел в свою саклю.

Да, кстати, о колодце. У подножия скалы, в узкой каменной щели, куда никак не могли дотянуться солнечные лучи, пряталось, я бы сказал, чудо природы. Круглая дыра, уходящая далеко в глубину и залитая до краев чистейшей водой. Такой прозрачной, что только у самого дна она окрашивалась в нежный голубой цвет.

И вот что странно: несмотря на огромную глубину, дно колодца было видно совершенно ясно, до каждого мелкого камешка, сверкавшего так, будто там, в синей глубине, куда не доставали солнечные лучи, лежало большое круглое зеркало и отражало какой-то иной, неведомый свет…

В этом было что-то жуткое, таинственное. Синяя бездна колодца пугала и манила одновременно - притягивала какой-то мрачной тайной, древней, но все еще живой и опасной.

Ну как было миновать этот колодец, не заглянув в его таинственные глубины? Бросишь в воду камешек - легкий «бульк», пузырьки воздуха - и камешек, все уменьшаясь, плавно опускается вниз и мягко ложится там, к другим таким же камешкам. Которые наверняка бросали туда многие люди до нас…

И вот на наш дикий уголок опустилась одна ночь, которая все переменила. Она была светлая - над морем висела ослепительно белая и безупречно круглая луна.

Нам не спалось. Алешка сидел в лодке и ловил в спящем море ночную рыбу. А я бродил по берегу, слушал, как с легким шипением набегают на него мягкие волны и растворяются в песке, оставляя на нем кружева белой пены.

Ну совсем не спалось! Луна такая… И небо - все черное, без звезд… И монастырская скала… В глубине которой, в одном из окошек, вдруг появился слабый свет - будто затеплилась тонкая свеча. И эта свеча в невидимой руке поплыла от окна к окну, будто кто-то шел вдоль них, бережно прикрывая ладонью ее слабый огонек.

Как зачарованный я подошел поближе и сел на край колодца, не сводя глаз с плывущей в скале свечи. Вдруг она мигнула и погасла.

Я еще долго вглядывался в темные пятна среди колючей флоры, но там опять настала полная темнота. Машинально я бросил в колодец камешек, который подобрал на берегу. И странно - не раздалось характерного «булька», с которым камешек пробивает поверхность воды, а только через долгое время далеко внизу послышался слабый щелчок.

Вот это фишка!

Я заглянул в колодец - сплошная чернота - и помчался в дом за фонариком.

От нетерпения рука у меня дрожала так, что я с трудом нащупал кнопку, чтобы включить его. Вспыхнул яркий луч. И на дно колодца упал световой круг. В нем засверкали камешки. А больше там ничего не было. Даже воды!

Я чуть не выронил фонарик. Посидел еще на краю колодца, стараясь успокоиться. Выключил фонарик и пошел за Алешкой. Загнал его домой, но ни слова об увиденных этой лунной ночью чудесах ему не сказал. Не стал его пугать раньше времени.

Утром, едва открыв глаза, я кинулся к колодцу… Вода в нем опять была. Но кроме воды было и еще кое-что. На краю колодца, на ограждающих его камнях, весело белел под солнцем… человеческий череп.

Вот тогда я уж рассказал Алешке обо всем. Но он, как ни странно, не удивился. Он внимательно посмотрел мне в глаза и сказал:

– Это еще не все, Дим. Когда я ночью сидел в лодке, из-за песчаной косы вышел катер.

– Ну и что? Нормально.

– Нормально, говоришь? Однако он шел очень тихо и, главное, Дим, - без огней. Он тайно шел, понимаешь? Как Летучий голландец.

Да, нам еще какого-нибудь голландца не хватало. Да к тому же летучего…

– Все это, я думаю, Дим, неспроста. - Алешка был очень серьезен. - Всякие там черепа, черные монахи, вода в колодце, тайные катера, легенды… Они, мне кажется, как-то связаны.

И я тоже призадумался. Алешка, хоть и фантазер, но голова у него здорово работает. Правда, какая тут во всех этих чудесах может быть связь, даже Алешке, наверное, не разобраться.

– Арчилу скажем? - спросил я.

– Потом. А то он нас вообще в своей сакле запрет. «Один слово - черепа не собирать, другой слово - в колодец не лазить…». Правильно сказал, да?

Совсем правильно.

А вот за колодцем я понаблюдаю. Мне его тайна покоя не даст.

Тут откуда-то сверху раздался автомобильный сигнал, и на пляж вылетел «уазик» капитана Володи.

– Эй, объекты! - закричал он, высовываясь в окошко. - Я за вами! Поехали! Через два часа ваш батя на связь выходит. Арчи! Мы - в город. Тебе чего-нибудь надо?

Арчил вышел на порог сакли и помахал капитану Володе.

– Все есть, зачем кричишь? Тихо ехай, так, да?

И мы поехали в город.

– А козел все стоит на скале? - спросил Алешка дорогой.

– Не знаю, - как-то озабоченно вздохнул Володя. - Нам и без него козлов хватает.

Что он имел в виду, мы узнали довольно скоро.

Глава III

ГРЕЦКИЕ ОРЕХИ С ЧЕРЕПАМИ

До города мы доехали быстро. Алешка в этот раз под педаль газа ничего не подкладывал (капитан Володя предусмотрительно усадил его сзади) и на «греческий» орех не лазил. Нам самим не терпелось поговорить с папой.