Подведем итоги историографического обзора. При этом нам придется отчасти повторить то, о чем уже говорилось выше.
1. Издававшиеся в первой половине XX века фундаментальные монографии об остракизме (Ж. Каркопино, А. Кальдерини) к настоящему времени следует признать в значительной мере устаревшими. Причиной тому — не недостатки этих работ, для своего времени бывших серьезными шагами вперед, а появление со времени их выхода нового колоссального источникового материала. Имеются в виду находки острака, которые весьма расширили наши познания об остракизме и которых теперь уже никак нельзя не учитывать. Что же касается посвященных остракизму книг, изданных относительно недавно (Ю. Вандерпул, Р. Томсен, М. Лэнг, Ш. Бренне), то, при всех их достоинствах, ни одна из них не обладает признаками обобщающего исследования, некой новой вехи в историографии этого института.
2. В настоящее время изучение остракизма в мировой науке идет по нескольким основным направлениям: публикация найденных в результате раскопок остраконов; скрупулезный анализ нарративной традиции об остракизме, попытки разрешить противоречия между сообщениями разных античных авторов; работы, посвященные отдельным остракизмам, их хронологии и историческому контексту; определение места остракизма в системе афинской демократии и в политической жизни классических Афин. Практически на каждом из этих направлений достигнуты значительные успехи; тем более насущно необходимым становится новое обобщающее монографическое исследование об остракизме. Заполнить эту лакуну в историографии и призвана настоящая работа.
3. Вышесказанное в еще большей степени относится к отечественному антиковедению, в котором остракизм практически не изучался специально (не считая нескольких вышеупомянутых работ С. Г. Карпюка, С. И. Гинзбурга, Ю. Г. Виноградова). Нам очень хотелось бы, чтобы не прозвучала нескромностью констатация факта, к сожалению, действительно имеющего место: на сегодняшний день наибольшее количество работ об остракизме в российской историографии принадлежит автору этих строк (перечень этих работ см. в прим. 15 к Введению). Одна из наших статей по указанной проблематике написана совместно с А. А. Молчановым[340]. Необходимо отметить, что этот исследователь оказал нам большую помощь в осмыслении вопросов, связанных с происхождением остракизма. Многие идеи, которые будут высказаны ниже, складывались в дружеском и плодотворном общении с ним.
Глава I.
Проблемы хронологии
Из всего круга проблем, связанных с афинским остракизмом, нам представляются первоочередными (пусть не по абсолютной значимости, но, во всяком случае, по необходимой последовательности рассмотрения) те, которые связаны с хронологией применения этой процедуры, прежде всего установление максимально точных датировок известных остракофорий[341]. Мы отдаем именно этому вопросу приоритет по той простой причине, что без его предварительного решения практически невозможно обращение к темам более общего и принципиального характера, таким, как введение остракизма, его место в политической системе и политической жизни афинской демократии, основные этапы истории исследуемого института в связи с эволюцией государственного устройства классических Афин, выход остракизма из употребления и т. п. Следует, как нам представляется, в самом начале создать некий фундамент из надежно установленных и датированных фактов, чтобы в дальнейшем, при анализе дискуссионной проблематики, основываться уже на этом фундаменте.
341
M. Финли даже считает (на наш взгляд, не вполне основательно), что в истории остракизма вообще нет каких-то особенно серьезных проблем, кроме хронологических трудностей: