Мы замерли от восхищения: чьи умелые руки все это возвели? как могли все это бросить? десятки домов! целый город на тысячи и тысячи жителей. Даже издалека с моря можно было разглядеть силуэты заброшенных памятников, прославляющих советскую молодежь, воинов-моряков, ветеранов Великой Отечественной Войны. Никто больше не клал цветы к их подножью. Никто не отдавал честь и не нес праздничные караулы. Только северный ветер был их гостем. Он приходил к каменным статуям поболтать, а еще гулял по квартирам, сидел на крышах, качался на качелях и был единственным настоящим хозяином на острове. Как потом оказалось, что нет.
Причалив к сохранившейся пристани, катер довольно заурчал, что доставил нас на место.
Соскочив на землю, мы радостно оглядывались по сторонам, пожирая местность глазами.
Мы забыли про обещание осмотреться, забыли, о чем договорились все вместе на борту. Даже Слава потерял бдительность. Власть Острова оказалась сильнее. Или это было профессиональное безумство опытных сталкеров? Я задаю себе этот вопрос и не нахожу на него ответ. События можно было повернуть назад много раз — судьба давала нам шанс не единожды, но мы его упустили. Катер уплыл и должен был вернуться не следующий день ровно в 14.00. Мы же, от нетерпения подпрыгивая на месте, стремились исследовать все по максимуму.
— У нас сутки, целый сутки! — радовались мальчики, обгоняя друг друга и крича во весь голос.
С рюкзаками за плечами, мы шагали по заброшенной дороге к верхней части Острова, чтобы оттуда сориентироваться, куда двинуться в первую очередь.
Не могу вспомнить, когда случился сбой. Прошло пять лет, а я все думаю, когда мы оступились, когда началась паника, и все закрутилось с бешеной скоростью, что точка невозврата была пройдена, и любое спасение становилось редкой случайностью, исключительным везением наперекор судьбе, которую мы сами построили.
Мы уже не видели катер. О нем, впрочем, никто не вспоминал. Оптимизм открытий, впечатлений, новых видов для фотосъемки заслонили собой все остальные эмоции.
— Нужно выбрать безопасное место для лагеря и ночевки, пока не стемнело, — предложила Маша. — Настаиваю, что нужно заняться этим сейчас.
— Давайте мы часик-два погуляем, фотки сделаем, а? — жалобно попросил Коля. — Немножечко совсем. А потом лагерь.
Коля вел блог в Живом Журнале и постоянно выкладывал фото из наших поездок. Некоторые потом кочевали по сети, но Коля не гнался за авторством — он делал новые отчеты и новые снимки. Девиз Коли — «Всегда на шаг впереди» не позволял ему мелочиться. Он действительно всегда опережал соперников и придумывал новые идеи для своих фотографий.
— Согласна. Час на прогулку. Далеко не расходимся. Место встречи здесь, около телевышки, — поддержала ребят я.
Сверив часы, мы разбежались в разные стороны. Надя с Колей стали фотографировать. Маша и Славик полезли в ближайший дом. А я пошла к заброшенной подводной лодке, которая лежала на берегу и была живым памятником былой славы Великого Союза.
Большая серая громадина с туповатым носом и глазницами, железная красавица устало лежала на берегу. «Сколько же она плавала, — думала я, — это просто немыслимо. Храбрые советские люди проводили внутри не один месяц, находясь в рейсе. Такая вещь вполне могла испугать не одну сотню американцев», — я вспоминала факты про радость Америки, когда закрыли военную базу на Острове летающих собак, и город полностью вымер. «Они точно рады — такое было укромное и неприступное место, отличное укрытие для шпионов. Надо бы бункер поискать», — медленно прокручивала я пришедшие в голову мысли. База была настоящей скрытой угрозой. Прошло двадцать лет с тех пор, как распался Советский Союз, но ничего не было восстановлено или качественно построено. Новые предприятия не создавались, а ресурсы старых были истощены на 80 процентов. Я понимала плюсы глобального мира, когда границы между государствами стирались, и люди могли свободно путешествовать по миру — особенно голодными были мы, русские. Голодными до еды, путешествий, впечатлений — до всего. Нас было легко узнать на отдыхе в толпе иностранцев — мы кутили и праздновали, как будто это был наш последний день жизни на земле. После падения железного занавеса люди ездили и ездили за границу, и не могли насытиться; многие из них до сих пор были голодны до красивых шмоток и удобных иномарок — хотели все и сразу. Только сейчас, в начале двадцать первого века, некоторые стали понимать, что мы потеряли, осознавать нравственное и культурное величие СССР, когда были идеи, сплоченность и мечта, когда все смело смотрели в будущее; люди, отработав на заводе, не беспокоились, что им придется голодать, выйдя на пенсию, и каждый хоть один раз да съездил в отпуск на Черное море. Сегодня мы имели отсутствие веры в будущее страны, на ладан дышащие предприятия нефтеперерабатывающей или газовой отрасли, полное отсутствие легкой промышленности, зато полные магазины шоколадных баточников «Сникерс». Загрустив, я вспомнила рассказы мамы и папы, которые выросли в эпоху СССР: мама ходила в секцию конькобежного спорта и прекрасно каталась на фигурных и конькобежных коньках, а папа бесплатно учился в медицинском училище. Сегодня же за мое образование родители дружно платили каждый месяц, а мой брат не ходил ни в один кружок, так как их в нашем районе не было.