Толпа недовольно загудела, и Смотритель ослабил хватку на Эллиной руке.
– Ну что вы, друзья, – сияющие глаза Лорена обвели толпу. – Этот человек всего лишь следует своему долгу. Я убеждён, что у меня есть решение. Королева вскоре встречается со Своим Королевским Двором, членом которого я являюсь. – Он повернулся к Элли. – Как твоё имя, юный школяр?
– Эм… Элли. Элли Стоунволл.
– Я проведу Элли ко двору и выступлю в её защиту. – Голос Лорена впервые зазвучал серьёзно. – И не тревожьтесь, сподвижники, служащие Нашему Достославнейшему Сосуду, я добьюсь того, чтобы справедливость восторжествовала. Воздадим Ей хвалу!
– Воздадим Ей хвалу! – взревел люд.
– Это устроит тебя, верный подданный? – Лорен обратился к Смотрителю. Лицо мужчины сделалось пунцовым, руки его раз за разом тянулись к рукояти меча. Он оглядел сборище, мрачно нахмурился, затем кивнул.
– Нам следует поберечь твою руку, отважная Элли, – произнёс Лорен. – Пожалуй, мне лучше перенести тебя на руках, если ты не возражаешь?
Элли молча кивнула, и Лорен поднял её, снова наполняя нос девочки запахом варенья и костра. Бард разразился песней, но был заглушён ликующими возгласами толпы, хлынувшей по улицам и вышагивавшей вокруг Лорена, Элли и раздосадованного Смотрителя. Писец тоже последовал за ними, одновременно шагая и строча. Элли прочла из-за плеча Лорена:
Храбрый Лорен пронёс страждущую героиню по улицам. Толпы стекались к ним, златоголосые дети нараспев произносили имя Лорена. Мужчины и женщины танцевали и обнимали друг друга, и было это так, будто сами боги вернулись из царства смерти, чтобы возликовать.
Никаких златоголосых детей Элли не слышала, гремело только нескладное «ЛОРЕН, ЛОРЕН, ЛОРЕН!», и люди вовсе не обнимали друг друга и не танцевали, только толкались, пытаясь подобраться поближе к нему, хотя их сдерживали четверо дюжих мужичин в кожаных доспехах.
– Сария! – воскликнул Лорен, простирая руку в толпу. – Как локоть твоего дедушки? Эссенция Амвросия возымела действие? Право слово, Мальма, это твой сын? Ты посмотри, как он вытянулся!
Толпа прирастала по мере того, как они продвигались по улицам, проходя под размалёванными бумажными фигурами китов, павлинов и осьминогов, подвешенными между зданиями. Люди швыряли с балконов лепестки цветов, и воздух колыхался белым и пурпурным.
– Благодарю вас, благодарю вас, дорогие друзья! – говорил Лорен, когда лепестки падали ему на лицо. Здания, окружавшие их, делались всё более великолепными, хижины с соломенной крышей уступали место домам из песчаника, стены которых были украшены яркой росписью.
– Мы идём к Ковчегу, – сказала Элли. – А мы увидим Королеву?
Лорен улыбнулся:
– Воистину так.
Нервные мурашки закололи Элли шею, словно метель стеклянной пыли.
– Скажи мне, Элли, могу ли я предположить, что ты ищешь работу? Ежели я сумею убедить Королеву не бросать тебя в темницу, я думаю, Она могла бы прибегнуть к твоим талантам.
Элли поражённо уставилась на Лорена. Она кивнула.
– Да, – ответила она. – Да, пожалуйста.
– Превосходно! – объявил Лорен. Улица вышла к бульвару Богоявления, и вот впереди показался Ковчег, его размашистые серо-белые бока плавились в жаркой дымке. Элли смущённо оглядела скопление людей и неуверенно помахала рукой, вызвав новые восторги. Лицо её радостно раскраснелось.
– ЛАНКАСТЕР!
Это был практически рёв раненого быка. Головы повернулись, Элли заёрзала в руках Лорена, у неё всё перевернулось внутри.
Харграт шагал сквозь толпу, чёрная шинель развевалась позади него. Глаза у него были красные-красные, кожа в холодной испарине. Он выглядел так, будто вообще не спал.
– ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – взревел он.
– Что это? – нахмурился Лорен, глядя на сумятицу.
– Пропустите меня! – требовал Харграт, но толпа теснила его. – Как смеете вы прикасаться ко мне. Я… – Харграт сглотнул. – Я…
Похоже, даже Харграт сообразил, что на этом острове объявить себя Инквизитором из Города Врага – это не лучшая идея.
– Вы не понимаете, что творите, – прорычал он. – Она опасна!
– Она героиня! – крикнула какая-то женщина. – Убирайся отсюда, чудовище!
Харграт заорал и обнажил свой меч. Крики пронзили воздух. Лорен засмеялся.
– Ещё один обезумевший поклонник. Грегори, Эйдан, вы можете разобраться с ним? – обратился он к двум дюжим мужчинам в кожаных доспехах.
– Я разберусь с этим, – сказал Смотритель, потянувшись к мечу, но Лорен положил руку ему на плечо.
– Сэр, вы пережили тяжёлое испытание, – вежливо произнёс он. – Позвольте моим людям позаботиться обо всём.
– Я не следую приказам всяких напыщенных идиотов вроде вас! – завопил Смотритель, брызжа слюной в лицо Лорену. Элли сблизи увидела, как хмурая тень исказила совершенные черты Лорена. Он тихонько засмеялся и промокнул лицо рукавом своего упелянда[9], а тем временем два телохранителя налетели на Харграта и повалили его на мостовую.
9
Упелянд – широкое торжественное одеяние с длинными, подчас до земли, колоколообразно расширяющимися рукавами, иногда отделанными фестонами; для прогулок бывает коротким и приталенным.