Кейт вопросительно посмотрела на Элли.
– Но она же не ранена?
– Нет. – Пожав плечами, Элли выудила из кармана бушлата плоскогубцы. – Пока.
Кейт прижала к себе клетку:
– Элли, я не позволю тебе мучить невинную мышку ради какого-то гротескного эксперимента.
– Это не эксперимент – это тренировка. – Она посмотрела на мышку, затем на Кейт и потянулась плоскогубцами к клетке. – Потренируйся на семенах, или со щиколоткой этого крохи случится что-то неприятное.
Кейт выхватила у Элли из рук плоскогубцы.
– Нет! Да и вообще, мне больше не нужно использовать мои силы. Твои машины обеспечат урожай.
Элли скривилась.
– Мы не знаем этого наверняка. Всегда хорошо иметь запасной план. И, кроме того, разве плохо, если ты научишься владеть своим даром?
Кейт крепко зажмурила глаза, и Элли вдруг пронзило чувство вины, сменившееся ужасом, когда по щекам Кейт покатились слёзы. Кейт прижала ладонь к лицу и раздосадованно нахмурилась своим собственным слезам. Она подошла к золочёному поставцу[11] и открыла его, внутри обнаружились бесчисленные полочки с переливающимися хрустальными пузырьками.
Она выбрала один, вытянула пробку, а затем провела горлышком по щеке, собирая слёзы. И перехватила изумлённый взгляд Элли.
– Это Поставец слёз, – сказала Кейт, указав на шкафчик. – Это всё слёзы всех прежних Королев и Королей. Считается, что они обладают магическими свойствами. – Она взяла другую бутылочку и подозрительно помотала её из стороны в сторону. – Но я почти уверена, что по большей части там морская вода.
– Могу поспорить, что у твоих предков хватало поводов для слёз, – заметила Элли. – Могу поспорить, некоторым из них тоже приходилось мучительно овладевать своим даром.
Кейт обвела взглядом статуи, а потом вздохнула.
– Никому из них. Даже моему двоюродному прапрапрадедушке, – прибавила она, указав на маленького мальчика, сидевшего по-портновски на комоде. – А он насмерть подавился куриной косточкой.
– Ну, если у него получилось, то и у тебя непременно получится. – Элли взяла один из цветочных горшков. – Итак, Сосуду нужно очистить разум и сделаться тем растением, которое он пытается вырастить.
– Откуда ты это знаешь?
– Это… – Элли помусолила ткань своей повязки. – Это старая легенда у нас на острове Ингарфа.
Кейт прикоснулась к статуе, так походившей на неё.
– Моя мама однажды говорила что-то подобное. Но это просто смешно. Как я должна притвориться растением?
– Но ты здорово притворяешься! Ты притворяешься Королевой.
Кейт резко повернула голову.
– Я и есть Королева! – отрубила она.
– Я знаю, – скривилась Элли. – Но я хотела сказать, что всё равно тебе приходится держаться как Королева перед людьми… то, как ты стоишь, тон твоего голоса… Прямо внушает трепет.
Кейт немного выпрямилась, щёки её окрасились лёгким румянцем.
– Спасибо.
– Слушай, просто попробуй, ладно? Я правда думаю, что у тебя получится.
Долгий миг Кейт не сводила глаз с Элли, затем она вздохнула.
– Ладно, я тебе подыграю. Но только чтобы помешать тебе калечить маленьких зверушек.
Элли азартно подскочила и поставила один из горшков под ноги Кейт.
– Попробуй. А если сегодня ничего не выйдет, времени ещё уйма, – Элли старательно улыбнулась.
Кейт сделала несколько глубоких вдохов, затем вперилась взглядом в горшок.
Элли во все глаза смотрела на землю. Кейт нахмурилась. У неё зачесался и вздрогнул нос. Дыхание сделалось тяжёлым. Глаза закрылись.
Руки у Кейт задрожали. Венка билась на лбу. Глаза широко распахнулись.
– Это просто смешно! – взревела она. – Как это я должна вообразить себя семечком?
Она пнула горшок. Пролетев по комнате, он попал в лицо статуи высокого усатого мужчины, разметав кругом землю.
– Прости, дедушка, – пробормотала Кейт, а затем крутанулась на месте. – Нет, я не могу, Элли.
– Представь себе, будто ты сжата внутри тесного шара, и в тебе… все эти возможности. Ты крошечная песчинка, которая может сделаться чем-то величественным. А ты что воображала?
У Кейт дрогнули губы:
– Как я стою перед всеми моими подданными, пытаясь прорастить одно-единственное дурацкое зёрнышко.
– Ну, это не годится, – проговорила Элли, ища, за что ухватиться мыслью. На глаза ей попалась закреплённая на стоящем неподалёку мольберте карта, и она нахмурилась. Очертания казались знакомыми, но в первое мгновение она не поняла почему. А карта изображала место, которое было Элли прекрасно знакомо.
– Это Город Врага, – подсказала Кейт, проследив за направлением её взгляда.
Холодок пробежал по спине Элли и так и засел в основании шеи. Карта была дурно нарисована, как будто на основе смутных воспоминаний, и всё же она сумела отыскать знакомые ориентиры: набережную Спасения, откуда она отплывала на рыбалку с Финном; Низины, где сироты бродили по колено в грязи, охотясь за ценностями и древностями. Северную оконечность, где она инсценировала собственную смерть возле часовни Св. Варфоломея.
11
Поставец – невысокий деревянный шкафчик для посуды, часто украшался резьбой и инкрустацией.