Сиф и Элли сидели за своим столиком у окна. Сиф, обычно разделывавшийся с тремя обедами, обхватил живот, пытаясь растянуть одинокую редиску, лежавшую перед ним на тарелке. Он поднёс ко рту тонкий кружок, но тут широко зевнул.
– Ой, прекрасно, – фыркнула Элли. – Кажется, я только что видела твой обед.
– Как? – буркнул Сиф. – Я сам едва его вижу, хотя и ем. – Он посмотрел на удручённых матросов. – Что, если продовольствие закончится? Все и правда начнут голодать?
– Я… Я не знаю, – пробормотала Элли. Она чувствовала себя настолько виноватой, что не могла даже смотреть в сторону матросов. Янссен объяснил им, что потрава полей случилась не из-за Элли, но было очевидно, что все искали козла отпущения. Лореново зерно прибыло на остров, но кому бы оно ни было роздано, моряки не увидели ни зёрнышка. Тем временем цена даже одной буханки хлеба взлетела до небес.
Сиф подавил ещё один зевок.
– Ты не спал?
– Опять видения. Я тревожусь, что что-то дурное произойдёт с Лейлой и… со мной.
– Но что бы это ни было, оно уже произошло.
Сиф сердито зыркнул на неё.
– Извини, – сказала Элли. – От этого мало проку.
– Голоса в море тоже делаются громче. – Сиф помассировал виски. – Я не знаю, почему… я теперь едва прибегаю к моим силам.
– Может быть, что видения и голоса связаны. Ты вспоминаешь о вещах из своих прошлых жизней.
– Но я не хочу этого, – отозвался Сиф, сердито глядя на то, что осталось от редиски. – Я хочу, чтобы прошлое оставило меня в покое.
Элли вздрогнула.
– Что такое? – спросил Сиф.
– Я вчера видела Врага, – призналась она. У Сифа округлились глаза. – И это второй раз с тех пор, как мы прибыли на остров.
Сиф отодвинул стул, словно бы Враг мог затаиться под столом.
– Как оный выглядел?
– Больным. И слабым. В первый раз я видела его в тот день, когда мы… – она сглотнула, – поссорились тогда по-крупному.
– Ты в порядке?
Элли пожала плечами.
– В порядке, но вчера мне было так одиноко.
– Наверное, когда ты расстроена, – изрёк Сиф, морща лоб, – Врагу хватает сил появиться?
– Наверное. – Элли сделала глубокий вдох. – Я, впрочем, думаю, что я справляюсь. Я представляю себе моих друзей, и это помогает, – сказала она. Она подумала о Кейт, о том, как та доверила ей свою самую тёмную тайну. Она может не быть Сосудом, но она остаётся другом.
– Ты вправду хорошо справляешься, – ободряюще улыбнулся Сиф.
Элли заёрзала на стуле.
– Спасибо.
Тень упала поперёк стола. Элли повернулась и ахнула.
– Я тоже рада тебя видеть, – бросила Кейт, садясь на стул. Волосы её были встрёпаны, под глазами пролегли новые тёмные тени.
– Извини, – проговорила Элли. – Просто… всегда немного поразительно видеть тебя здесь. Вроде как найти в болоте лебедя.
Кейт нахмурилась:
– Думаю, это комплимент?
– Я и такого не получал, – фыркнул Сиф.
– Если хочешь отомстить, попробуй бросить в неё чем-нибудь, – посоветовала Кейт. – Она отвратительно ловит.
Сиф рассмеялся и изобразил, как вспугнутый тюлень хлопает ластами. Кейт фыркнула.
– Меня, конечно, радует, что вы двое так хорошо ладите, – огрызнулась Элли, – но нам нужно заняться планированием.
– Планированием чего? – спросил Сиф.
– Ты ему ещё не сказала? – вопросила Кейт.
– Нет, я хотела дождаться, пока он что-нибудь съест, – объяснила Элли. – Тогда он не такой сварливый.
– Сказала. Мне. О чём?
– Как дела, горемыки? – раздался голос, и, подняв глаза, они увидели нависшую над ними Виолу. – Мой папа говорит, что вам нужно латука. Я знаю одного торговца водорослями[13] на западной стороне, хотя, пожалуй, теперь это влетит вам в кругленькую…
– Я говорила, что нам нужна твоя услуга, – сказала Элли.
Виола закатила глаза:
– Сколько раз я папе говорила, что он теряет слух.
– Постой, она идёт с нами? – удивилась Кейт. – Это может быть опасно.
Виола расхохоталась.
– Я ничего не боюсь.
– Виола знает остров лучше нас всех, – пояснила Элли.
– Извините, – промолвила Кейт. – Никто не знает остров лучше меня.
– Ну, я подумала, что Виола может знать, где живёт Лорен.
– Я знаю, где он живёт, – отчеканила Кейт. – Я была там.
– Ох, – отозвалась Элли. – Извини. Я просто подумала… ты же большую часть времени внутри дворца.
– Все меня вечно недооценивают, Элли. Пожалуйста, ты хоть не начинай.
13
Речь идет о ламинарии, съедобной разновидности бурых водорослей, которую называют морской капустой (а на острове Предательства, видимо, морским латуком).