Сиф кивнул.
– Хорошо! – воскликнула Кейт, победно вскинув кулак. – Нельзя терять время – нам надо проследить за соглядатаями Лорена и выяснить, что они замыслили. Твои предложения, о великая изобретательница?
Элли слегка покраснела. Она смотрела, как Сиф потёр глаза, затем повращал ими, наверное чтобы избавиться от сонной пелены.
– Что? – вопросил Сиф, перехватив Эллин взгляд.
– У меня есть план, – медленно проговорила Элли. – Но, Виола, мне понадобится твоя помощь. Ради блага народа.
Виола наградила Элли кислым взглядом, затем покосилась на Кейт, и та неуверенно улыбнулась в ответ.
– Полагаю, Революция может подождать. Что за план?
– Ну, – сказала Элли. – Боюсь, тебе придётся продуть пару схваток на мечах.
Виола пожала плечами:
– Всё бывает в первый раз.
25. Бороздка морской воды
В послеполуденные часы в «Гнусном дубе» витало напряжение. Виола кружила вокруг своего противника, капли пота проступили у неё на лбу, капли пота проступили у него на лбу. Она издала вопль и бросилась вперёд, деревянный меч выписал широкую дугу. Но при этом она открылась, и меч мужчины коснулся её талии. Толпа поражённо гукнула.
– Сегодня она совсем не в форме, – пробурчал Янссен, поправляя повязку на глазу.
Сиф засопел.
– Ты погано выглядишь, сынок, – заметил Янссен, обхватив лицо Сифа обеими руками.
– Может, он одержим Врагом, – бросил Молворт. – Как давеча Элли.
– Я не была одержима Врагом, – возмутилась Элли, беспокойно заелозив.
– Была-была, – заверил Молворт, авторитетно задирая нос. – У неё были красные глаза и белая кожа, а сквозь половицы хлынули черви и крысы.
Янссен выпучил глаза.
– Как в старых сказках! – проговорил он, отползая на стуле от Элли. Сидевшие рядом моряки подхватили свой стол и отодвинулись на несколько футов, а затем снова сели, подозрительно тараща глаза.
У Элли пересохло во рту.
– Всё было вовсе не так. И не было никаких червей или крыс.
Молворт проворчал:
– Вот зануда, так неинтересно.
Виола хлопнула своего противника по плечу и протянула ему приз – золотой браслет, инкрустированный единственным сверкающим кристаллом хрусталя. Он тотчас напялил его с довольной ухмылкой и завертел запястьем, чтобы все друзья могли полюбоваться.
Виола широким шагом вернулась к столу, помахивая мечом. Сиф выдвинул для неё табурет, но она мазнула по стулу взглядом и села рядом с отцом. Сиф посмурнел.
– Можешь вычеркнуть Аарона Пулиса из списка, Элли, – гордо объявила Виола.
Они целый день шлялись по пабам острова: от «Смеющегося осьминога» поблизости от выгрузки вагонеток шахты Акульего плавника до «Короля и кита» на побережье Риоли. Виола проигрывала бои в каждом кабаке. Элли пробежала взглядом по измазанному чернилами листу и отчеркнула линией имя Аарона. Затем повернулась, взвизгнула и свалилась со стула.
– Неужели я такая ужасающая? – полюбопытствовала Кейт.
– Как ты вечно ко мне так подкрадываешься? – вопросила Элли, хватаясь за сердце, пока Кейт с Сифом помогали ей подняться.
– У меня хорошие новости! – провозгласила Кейт. – Я только что провела королевскую церемонию и наградила Лорена за «действительную помощь острову».
– Что-то не похоже на хорошую новость, – сказала Элли. – Он потравил фермы и зерно и определённо планирует нечто похуже. С чего тебе его награждать?
– Ну, – Кейт запустила руку в стоящую на столе коробку; вытащив золотой браслет, она многозначительно покачала им, – чем, по-твоему, я его наградила? Он сразу же у меня на глазах нацепил его себе на запястье. Как они работают, кстати говоря?
– Ох, – сглотнув, вымолвила Элли. – Сама знаешь. Разные изобретательские хитрости.
На самом деле в каждом браслете была бороздка, заполненная морской водой. Элли надеялась, что этого будет достаточно, чтобы Сиф мог почувствовать их, как почувствовал тогда пузырьки морской воды в покоях Кейт. После Виолиной неслыханной полосы неудач такой браслет сидел на запястье каждого из осведомителей из книги Лорена.
Той ночью Элли и Сиф, закутанные в плащи с капюшонами, кружили по острову.
– Пока ничего не чувствуешь? – спросила Элли, когда они проходили под Аркадой Возрождения.
Сиф то и дело махал в воздухе рукой, словно муху пытался прихлопнуть. В последние дни голоса, звучавшие из моря, терзали его непрестанно.
– Нет, – ответил он, а затем пнул раковину мактры[15], всполошив стаю чаек.
– Эм… ты в порядке? – уточнила Элли.
– Я думаю, Виола знает про меня.