Выбрать главу

Море не было пустынным.

Они пересекли судоходную трассу, по которой катили сухогрузы и танкеры, тащившие в обе стороны недостающие разным цивилизациям грузы. Белой сигарой проплыл паром. На удивление часто встречались белые трассеры скоростных катеров, виднелись яркие треугольнички парусных яхт. Иногда Нельсон выходил на связь с неизвестными диспетчерами, что-то говорил им, но больше просто слушал. Вообще, у Сержанта сложилось стойкое впечатление, что полеты в регионе достаточно либеральны. Регламент касался не столько границ государств, сколько многочисленных военных и прочих закрытых зон, мест проведения учений и специальных операций. Местные водители малой авиации отлично знали правила игры и старались не нарушать без необходимости установленных норм. Другое дело, что насущная необходимость выйти за рамки была у каждого второго пилота, а специфический бизнес частных чартеров не возможен без определенной правовой близорукости… Нельсон явно принадлежал к когорте пилотов, способных решать возникающие у заказчиков вопросы, не вникая в тонкости законов.

По мере удаления от берега плавсредств становилось все меньше и меньше. Сержант, убаюканный ровным звоном мотора, заснул прямо в кресле, положив под голову тонко свернутое одеяло. Проснулся он изменения звука двигателя и легкой перегрузки – самолет заходил на длинный пологий вираж.

– Впереди острова Спратли, мистер Майер! Советую посмотреть, удивительной красоты места!

Сергей ничуть не удивился, поскольку все шло по плану. Промежуточную посадку на каком-то острове, название которого сразу вылетело из головы Сержанта, они согласовали заранее. Нельсону нужно было оставить там пару коробок и заправиться топливом. Может, это и есть та самая мелкая контрабанда. Даже интересно…

Нельсон переключил на небольшом GPS приемнике «Магеллан» режимы и стал сбивать привязку с курсом. Сержант наклонился посмотреть на карту и быстро сообразил, что карты, зашитые в приемник пилота, несравненно лучше тех, что он закачал еще в Норильске в собственный прибор. Хорошая привязка к местности в свете планируемого Сергеем «фишхантинга» была важна, и эту возможность следовало использовать.

– Шеф, а возможно ли мне скачать вашу чудесную карту? Моя гораздо хуже, – вкрадчиво спросил он, доставав из сумки собственный «Магеллан».

– Конечно, мистер! Пятьдесят долларов, и она ваша, нет проблем! – тут же проявил коммерческую хватку пилот.

У Майера хватило ума и выдержки не обидеться – иные нравы, иной менталитет…

– Это дорого для меня, Нельсон Я не согласен! – прокричал он, уже напрягая голос в усиливающемся на развороте реве двигателя.

– О’К, мистер! – расхохотался тот, не поворачивая головы, – Я пошутил! Я не американец и не тайванец, я отдам русскому мистеру эту карту бесплатно, но только после посадки в конечном пункте, мне придется убрать с вашей копии несколько отметок, сами понимаете…

– Понимаю! Маленький бизнес?

– Точно, мистер – маленький бизнес старины Нельсона! – гордо заявил метис, одной рукой проверяя крепление привязного ремня.

– Это хорошая привычка, – оценил Майер.

Нельсон напомнил ему об интересном феномене. Дело в том, что в Новой Зеландии, Австралии и Океании существует так называемый «культ карго». «Карго», как известно, переводится как «груз», и в эти отдалённые от метрополий регионы этот самый «карго» доставлялся как по морю, так и на воздушных шарах и дирижаблях (позже и на вертолётах, и на подобных самолётиках). Из «карго» аборигены получали разные грузы и, соответственно, считали пилотов «богами», посланниками умерших предков.

Относительно красоты архипелага с высоты птичьего полета Нельсон был совершенно прав. Впереди, на синей поверхности моря, светлыми голубыми пятнами разной цветовой насыщенности заблестели россыпи островных лагун. Они тянулись до самого горизонта, и их было так много, что Сергей растерялся от одной только мысли о том, как в столь сложном архипелаге можно ориентироваться? Действительно, тут без системы глобального позиционирования разобраться было не просто… «Магеллан» периодически позвякивал электронным сигналом, исправно извещая пилота об отклонении. Сверяясь с ним, Нельсон уверенно заводил «Бонанзу» на пологую глиссаду, легкими движениями штурвала и педалей выравнивал покачивавшуюся машину. Началась легкая болтанка. Двигатель то вздрагивал при росте оборотов, то затихал, опуская самолет ниже. Сержант напрягся. Внутри екнуло, волосы встали дыбом в самых неожиданных местах. Ему сразу захотелось обратно на грешную землю, желательно в дышащем и неиспорченном состоянии.

Тот остров, на который им предстояло совершить посадку, уже угадывался прямо по курсу. Размеры сразу и не прикинешь… – высота мешает. Большая неровная лагуна, довольно густая лента зеленого массива – заросли столь вожделенных пальм. Невысокие холмики, на утолщении с правой стороны грунтовая взлетная полоса, на ней маленький самолетик, пара строений рядом, дорога к лагуне… И совершенно безжизненное море вокруг! Сержанта очень удивил тот факт, что он не видел никаких судов – ни больших грузовых или пассажирских, ни маленьких яхт и катеров. Только в лагуне стоял белый океанский катер с обтекаемой рубкой и затененными окнами. Да не просто в лагуне, а в «марине», отгороженном месте – стоянке при пирсе для катеров и яхт. Стало быть, захаживают…

И две оранжевые бочки, мерно раскачивающиеся прямо на воде – начало водной посадочной полосы.

Самолет с шорохом резал крутой серпантин в прозрачном теплом воздухе, стремительно сближаясь с очень крупным небесным объектом – Землей. Восходящие потоки теплого воздуха подхватили крохотную машину и начали швырять ее так, что самолет плясал в воздухе, словно бабочка.

Небо, лазурное безбрежье южного моря и райский (с высоты птичьего полета) остров качнулись и скользнули в сторону. «Бонанза» заканчивала разворот перед посадкой, – Нельсон выходил на глиссаду. Сбоку показалось как будто выстриженное посреди зеленой листвы пальмовых зарослей травянистое пространство, а на нем прямоугольное строение. Ясно выделялась приличных размеров антенна, а рядом – спрятанный от первого, случайного взгляда коттедж с уютными газонами. Самолет провалился, с резким проседанием теряя высоту, и все строения сразу пропали, будто пугливо спрятались в яркой зелени. Оставалась только антенная вышка с причудливыми конструкциями, системами средств связи. Мелькнул шикарный пляж из белого ослепляющего глаз песка и пенный обрез воды. Пилот еще раз попросил Майера пристегнуться покрепче и плавно потянул притихшую машину вниз, к голубому зеркалу.

Опасения Сержанта оказались совершенно напрасными, «Бонанза» приводнилась настолько мягко, что момент касания он определил только по резкому шипению водяных струй, вырезанных из глади острыми килями поплавков. Победно пробежав положенное расстояние, самолет резво развернулся и бодро покатил к берегу, где виднелся деревянный пирс, довольно глубоко выступающий в зеркало в лагуны…

Вот это красотища… Открытка!

Фотография из июльского, самого дразнящего воображение номера «Плейбоя»… Сержанту показалось на миг, что сейчас на берег выйдет стройная красавица в первобытном бикини из «Голубой лагуны» и начнет романтично и призывно дудеть в перламутровую раковину… Однако вместо юной хозяйки затерянного острова на пирсе прорисовались два свирепых ликом человека, более всего похожих на проворовавшихся ветеранов гвардии Че Гевары, ставших на службу к главарям наркокартелей. Никакого Ломброзо не надо… – любой благоразумный человек сразу проверит свой нож на поясе…

Бородатые разбойничьи рожи, в принципе, те же, что и у бойцов Че, только вместо беретов и камуфляжа – цветастые косынки и коротко обрезанные линялые джинсы. «Калашниковых», слава богу, не было, однако здоровые ножи на загорелых ляжках Майер приметил сразу. Один из хозяев притащил округлый неуклюжий «бум-бокс» китайского производства, из недр которого лилась аутентичная пентатоника с элементами южно-китайского рока. Под этот навязчивый, однако, вполне соответствующий декорациям аккомпанемент и происходило дальнейшее скупое общение. «Копманьерос» после пояснений перестали обращать на Сержанта внимание и взялись за работу.

...