Чувствуя себя намного лучше, чем во время приступа, Фантом направился в спальню Серены. Подойдя к закрытой двери, он сделал глубокий вдох и постучал, проклиная своё, дико бьющееся сердце. Серена с влажными после душа волосами открыла дверь. На ней была сорочка с изображением Семейного парня[11], которая одновременно и скрывала многое, но и позволяла разыграться воображению.
. – Я из душа, – выпалила она. Ее лицо окрасил восхитительный румянец, когда она потянула ночную рубашку вниз.
Ха, разве это поможет ему перестать любоваться ее ножками. И... восхищаться? Он действительно так подумал? Боже, он становился мягкотелым. Надо срочно кого–нибудь убить!
– Как ты себя чувствуешь, лучше? – спросила Серена. Фантом кивнув, и вошёл внутрь.
– Хроническая головная боль. Я выпил немного аспирина. – Фантом посмотрел на поднос с едой, который все еще оставался полным. – Ты должна больше есть.
– Я поем. Я просто ждала, пока ты вернешься. Ты не нашел демонов, скрывающихся в отеле?
"Только одного".
– Неа. Мы оторвались от них. – Когда Серена не ответила Фантом обхватил рукой её свежевымытую щечку. – Эй, ты в порядке? Хочешь, чтобы я ушел?
На самом деле он хотел, чтобы она сказала "да". Серена закрыла глаза и уткнулась носом ему в ладонь, так ласково, так нежно, что он почувствовал как что–то надломилось внутри него.
– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала она нежно. – Просто я не привыкла проводить ночь, ну ты знаешь, с мужчиной.
– Да, я тоже – подразнил он, и Серена засмеялась, улучшая настроение. – Значит, "Семейный парень", да?
Ее улыбка поразила его прямо в сердце.
– Это тайное увлечение. Стиви такой обалденный. Я люблю его.
– Он самый лучший. – Усмехнулся Фантом. – Я думаю, что если когда–нибудь у меня будет ребенок, он будет таким же как Стиви.
– Сомневаюсь в этом. – Серена забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.
Она ошибалась, сильно ошибалась, и Фантом не мог сказать ей почему, было бессмысленно спорить. Вместо этого он сел на кровать, облокотившись на спинку рядом с Сереной, осторожно, чтобы оставаться как можно ближе к краю, не желая напугать, или дотронуться до нее. Конечно, он безумно хотел дотронуться до нее, но то как Серена лежала под одеялом, напряженная и поглядывающая на дверь, словно собираясь сбежать, говорило ему, что сейчас не время.
– Как твоя голова? – поинтересовался Фантом, и Серена повернулась к нему лицом.
– Лучше. Спасибо.
Он уставился в потолок.
– Ты действительно не должна благодарить меня.
– Помнишь тот разговор, чтобы перестать быть задницей? – Серена медленно, нерешительно провела пальцем по его руке, лежавшей на животе. – Просто позволь мне быть благодарной.
О да, он был бы благодарен, если бы она перестала прикасаться к нему. Перестала проводить подушечками пальцев по его тату, ведь это самая чувствительная часть на его теле. Ну…, вторая самая чувствительная часть. Осторожно, ноготками, Серена погладила один из символов на его запястье.
– Что означают твои татуировки? Они необычные. Порой мне кажется, что они реально двигаются.
Это потому, что они действительно двигаются. Обычно это происходит во время секса или когда используется дар. Тогда они начинают светиться или пульсировать, а иногда даже извиваться.
– Игра света, – сказал он спокойно. – Они являются своего рода историей моей семьи. По отцу.
– В самом деле? Как? Дизайн кажется очень знакомым.
– Древний Аморрийский, – солгал он. На самом деле символы и слова написаны на языке демонов, на Шеулике. – Семья моего отца помешана на традициях.
– Я знаю, что ты никогда его не знал...
– Тогда зачем эти тату? – Он не мог объяснить ей, что родился с ними, а врать ей становилось все труднее и труднее. – Это семейное дело. Я близок со своими братьями, и мы хотели сделать что–то вместе, поэтому сделали тату. Банально. Я знаю.
– Нет, это не так. Это здорово. Было бы хорошо иметь такую же семью.
– А как насчет тебя? Я знаю, что твоих родителей нет в живых, но братья? Сестры?
– Никого. Моя мама была беременна, когда умерла.
Фантом не привык кого–либо утешать, поэтому просто сказал: