А по реке все караваны — низенькие толстобокие буксиры тянут за собой длинные сигарообразные плоты. Вот показалось вдали серое ожерелье большой запани. Въезжаем в поселок, состоящий почти сплошь из совершенно новых брусчатых домов. И все же он выглядит неприветливо — не видно зелени, а проезжая дорога и улицы до того исковерканы всеми видами буксовавших здесь колес, что возникает одно желание — поскорее выбраться отсюда. И даже вывеска столовой не в силах заставить нас остановиться в поселке Брин-Наволоцкой запани.
Дорога ведет все дальше на юг. Она пролегает теперь по верхней террасе, река под нами далеко внизу. Иногда мы въезжаем в сосновый молодой лесок, мягко катим по желтому песку, и мелкие камешки, поднимаемые с дороги рифлеными баллонами нашего газика, барабанят по его брюху, заставляя шоферское ухо настораживаться.
Но вот справа на холме за селом Большая Гора замаячили белые хоромы древнего Сийского монастыря, превращенного в дом отдыха, где проводят свои отпуска речники и лесорубы. Слева у впадения речки Сии сверкнула в последний раз широкая лента Северной Двины и скрылась за стеной леса, теперь уже окончательно. Перед нами лежали лесные просторы Онего-Двинского водораздела.
Начинающий рыбак.
На Северной Двине.
Обмелевший рукав Северной Двины.
Племенные быки холмогорцы.
Холмогорское стадо на острове «Америка».
Главная улица Северодвинска.
III. ТАЙГА ГУДИТ МОТОРАМИ
Эх, дороги
Дороги наши бранят все, кому не лень: и те, кто колесит их изо дня в день за рулем тяжело нагруженных «зилов», и те, кто раз в год по обещанию на скрипучих автобусах и попутных колхозных грузовиках приезжает проведать деревенскую родню, и те, кто собирался в кои-то веки посетить родное гнездо на благоприобретенной «Волге», да так и не рискнул, потому как «по нашим дорогам только машину гробить!»… Что же, вся эта критика неопровержима, и мы со своей стороны могли бы подкрепить ее не одним красноречивым примером. Но каковы реальные причины нашего отставания в дорожном строительстве?
В наиболее развитых странах Западной Европы с которыми мы чаще всего сравниваем себя, говоря о дорогах, начало строительству их было положено еще в средневековье. Расширение дорожной сети, доведение мощеных дорог до каждой деревни и усовершенствование их по мере развития перевозочных средств происходило весьма постепенно на протяжении нескольких веков. А в преобладающей части России, с ее продолжительными многоснежными зимами, издревле сложился обычай санных перевозок, вполне естественный в стране, где летом население и тягло занято на полевых работах. Мы не говорим уже о широком использовании водных путей. Сильнейшим тормозом для дорожного строительства, как и для всего экономического развития, было крепостное право, ликвидированное в России — не лишне об этом вспомнить — всего лишь сто лет назад. Но существовало еще одно важное обстоятельство.
Известно, что везде и всюду прокладка дорог оплачивалась населением: за сооружение государственно важных путей платила казна из государственных поборов, местные дороги строились муниципальными властями за счет местного обложения и трудовой повинности. Таким образом, чем выше была плотность населения, тем больше было средств для строительства дорог. Где-нибудь в Гессене с его плотностью населения в 175 человек на 1 квадратный километр по сравнению с Архангельской губернией, где плотность составляла 1 человек на 1 квадратный километр[8], возможности для дорожного строительства были, по всей видимости, в 175 раз благоприятнее. В зависимости от способа расселения, характера местности, наличия рабочей силы, условий добычи и доставки строительных материалов в расчет могут быть внесены те или иные поправки, однако в общем огромные преимущества страны густо населенной остаются вне всякого сомнения.
Такова некоторая экономическая подоплека вопроса о дорожном строительстве. Я заговорил о ней вовсе не затем, чтобы оправдать наше отставание. Мне хочется только, чтобы мы судили о нем без раздражения и остерегались не до конца осмысленных сравнений.
8
Взяты показатели за 1925 год; ранее они были ниже, но соотношение, надо полагать, оставалось приблизительно одинаковым.