«Видно, как бурые колонны русских столпились у моста, обстреливаемого нашей тяжелой артиллерией и одной 8,8–см зенитной пушкой. Мост уже сильно поврежден»[410].
Одновременно Ланц ожидал переправы через Южный Буг и выхода к Виннице еще одной немецкой дивизии:
«Мы каждый час ожидаем подхода 24–й пехотной дивизии, которая должна „протянуть нам руку“ с севера и помочь завершить окружение. Мы все время ждем, однако ничего не происходит»[411].
Но эти планы были сорваны своевременной рокировкой восточнее берега реки Буг в районе Винницы 45–й танковой и 99–й стрелковой дивизий. В боях также участвовала 60–я горно-стрелковая дивизия, переброшенная в полосу 12–й армии с Южного фронта. Нашим войскам также удалось сдержать натиск 4 горно-стрелковой дивизии с запада, стремившейся гнать наши войска к обстреливаемым артиллерией мостам в Виннице:
«17.07 для обороны Винницы враг привлек новую, еще не вступавшую в бой и не имевшую потерь пехотную дивизию. Однако после 3–х дней упорных боев ее также удалось разбить, а остатки сил отбросить далее на восток. В этих боях смерть настигла отважного командира 13 горнопехотного полка, кавалера рыцарского креста полковника Зорко. На его место стал полковник фон Тайзен. Утром 20.07 Винница перешла под контроль сил дивизии…»[412]
Эффективные действия к западу от Винницы позволили соединениям 12–й армии найти переправы через Южный Буг и отойти на восток, избежав окружения. Немцам оставалось только в бессильной злобе смотреть на это:
«Русские уже отошли к северу от обстреливаемого нами моста и начинают переправляться через Буг с помощью подручных средств. Мы не можем предотвратить это. Дополнительные боеприпасы для обстрела на максимальную дальность наших 15–сантиметровых закончились. По радиосвязи мы запрашиваем поддержку авиации, однако безуспешно. Для развития штурма в глубь большого города не хватает сил. Наши возможности также небезграничны. Не в силах сделать что-либо, мы можем только наблюдать, как бурые колонны отрываются от нас и уходят на восток»[413].
История сражений под угрозой окружения подобна истории разведчиков. Наименее удачливые из них проваливаются и становятся известными. Напротив, преуспевшие в разведке личности могут кануть в Лету безвестными бойцами невидимого фронта. Бои 12–й армии в районе Винницы — это пример успешной операции по уходу от наметившегося окружения. Не панического бегства сломя голову, бросая тяжелую технику, а именно осмысленного разжимания «клещей» противника. Были нанесены эффективные контрудары, способствовавшие удержанию плацдарма у Винницы, на который смогли собраться и переправиться на восток части 12–й армии. Немцам осталось только уныло констатировать свою неудачу:
«Вплоть до утра 21.7 основные силы противника осуществили переправу через Буг. Битва за Винницу не приносит ожидаемого успеха, который был так близко»[414].
Контрудар 18–го механизированного корпуса. Однако, ускользнув от одной опасности, войска 12–й армии отошли навстречу новой угрозе. Стыки соединений и армий являются слабым местом построения обороны вследствие особенностей прохождения информационных потоков. Когда соседствуют две дивизии, подчиненные разным армиям, а в случае стыка 12–й и 18–й армий — и разным фронтам, информация об изменении обстановки идет по вертикали, а не по горизонтали. То есть дивизия, фронт которой прорван, докладывает об этом в штаб своего корпуса, армии, далее эта информация поступает в штаб фронта, и только потом у этих ценных сведений появляется возможность спуститься вниз, к соседу пострадавшей дивизии, чей фронт к тому времени уже может быть охвачен с опустевшего фланга. Примерно по такому сценарию развивались события в полосе 18–й армии после прорыва Летичевского УРа. Сведения о противнике и о прорыве «линии Сталина» в полосе 12–й армии в штабе 18–й армии отсутствовали или, во всяком случае, не давали ясной картины происходящего. Поэтому внимание командарма–18 А. К. Смирнова было сосредоточено на левом фланге армии, 130–я стрелковая дивизия 55–го стрелкового корпуса вела бой с переправившимся через Днестр противником. На выручку дивизии В. А. Визжилина спешила 169–я стрелковая дивизия того же корпуса. 18 июля она выдвигалась из резерва фронта на Днестр для усиления обороны 130–й стрелковой дивизии. Правый фланг армии, судя по всему, считался А. К. Смирновым относительно спокойным участком. 17–й стрелковый корпус (96–я, 164–я стрелковые дивизии) вплоть до 18 июля оставался в районе Мурованых Куриловец, имея обе дивизии на фронте; в резерве командира корпуса войск не было. Парировать возможный кризис А. К. Смирнову было нечем. В его резерве находилась только 4–я противотанковая бригада в районе Хреновки (полоса 17–го стрелкового корпуса). В качестве средства противодействия пехотным дивизиям армии Штюльпнагеля этот резерв имел весьма сомнительную ценность. Более того, кризис на фронте 12–й армии угрожал обезглавить 18–ю армию. Штаб А. К. Смирнова располагался в населенном пункте Рахны Лесовые, то есть как раз в зоне развития прорыва 17 армии немцев.