«Вследствие дождей, размывших дороги, и нераспорядительности комкора–18, выдвижение корпуса задержалось. 218 моторизованная** д*ивизия**… потеряв время в ожидании погоды, распоряжением командарма выдвигается в пешем строю…»[418]
В силу двойственности задачи сосредоточенного удара не получилось. Корпус фактически должен был и наносить контрудар, и занимать фронт протяженностью свыше 50 км. Когда 47–я танковая дивизия уже вела бои в Красном, 39–я танковая дивизия подходила к Шпикову (в 18 км юго-восточнее Красного), а 218–я моторизованная дивизия в это время в силу ужасающих дорожных условий была спешена с автомобилей и выдвинута на пункт Печара. Таким образом, 19 июля только 47–я дивизия участвовала в наступлении, а две другие дивизии корпуса выдвигались на позиции для прикрытия с севера фланга 18–й армии. Каких-либо выдающихся успехов от соединения Г. С. Родина ожидать не приходилось, 47–я танковая дивизия имела ничтожные боевые возможности. На 12 июля в дивизии насчитывалось всего 7 танков Т–26 и 14 танков БТ. Номинально танковая, дивизия реально представляла собой стрелковую бригаду, передвигающуюся пешим порядком: 9083 человека личного состава, 193 автомашины, четыре 76,2–мм полковые пушки, четыре 152–мм и четыре 122–мм гаубицы, двенадцать 37–мм зенитных пушек.
Куда более сильной была 39–я танковая дивизия. На 12 июля она насчитывала 9342 человека, 208 танков Т–26, 5 бронемашин, двенадцать 122–мм и четыре 152–мм гаубицы, четыре 76,2–мм полковые пушки и восемь 76,2–мм зенитных пушек, 682 автомашины, 50 тракторов. Конечно, и она была куда слабее, чем дивизии 4–го механизированного корпуса, с которыми армии Штюльпнагеля пришлось иметь дело в ходе приграничного сражения. Но две сотни пусть и устаревших танков были сравнительно сильной фигурой, задействованной пока для пассивной задачи. Их время просто еще не пришло.
Реальным эффектом от контрудара 47–й танковой дивизии было деблокирование попавшего в окружение в районе Красного 145–го танкового полка 240–й моторизованной дивизии. Командование полка погибло, и остатками этого подразделения стал командовать капитан B. C. Дубровин. К ним смогла прорваться танковая рота 93–го танкового полка, у которой в результате боя из 8 танков осталось 4. Но так или иначе в состав корпуса влился «забытый полк», судьба которого теперь была снова связана с Южным фронтом. Остальные части 18–го механизированного корпуса 19 июля месили грязь и в боях не участвовали. Грунт в районе действий корпуса П. А. Волоха в период дождей был тяжелый, что делало передвижение по нему даже легких танков затруднительным. 218–я моторизованная дивизия и ее 90 Т–26 только утром 20 июля вышли в район Брацлав — Печара. Тем самым был поставлен последний кирпичик в заслон на пути соединений XXXXIX горного корпуса Л. Кюблера, которые могли бы выйти на тылы 18–й армии. Вместо движения в маршевых колоннах 1 горно-стрелковой дивизии пришлось преодолевать упорное сопротивление мотострелков 218–й дивизии:
«Мост в Брацлаве объят пламенем, а на другом берегу в хорошо замаскированных глубоких окопах сидят монголы, метко обстреливающие нас. Поскольку внезапный захват моста не удается, дивизия принимает решение: утром в пяти километрах выше по течению переправить через Буг батальон Лавалль и полк Кресс и, применив охват, занять район моста. В кровопролитном, местами рукопашном, бою азиаты, обороняющие свои окопы, уничтожаются прямо в них. Не удается и нам избежать потерь. Наконец, мост удается отвоевать, так что наши инженерно-саперные подразделения могут приступить к его ремонту и обеспечению переправы»[419].
Пока 18–й механизированный корпус прикрывал с севера построение 18–й армии, ее фронт постепенно восстанавливал свою целостность. Отходившая с запада 96–я стрелковая дивизия 17–го стрелкового корпуса включилась в бой вместе с 47–й танковой дивизией в районе Мурафа.
Нажим на фланг 17 армии в районе Красного и сковывание в этом районе двух легкопехотных дивизий помогли 12–й армии выпутаться из кризиса в районе Винницы к Немирову. Войска же 18–й армии этим контрударом были спасены от выхода противника на штаб А. К. Смирнова и коммуникации соединений 17–го стрелкового корпуса.
Вечером 20 июля войска 18–й армии получили приказ на отход на всем фронте. Тем самым осуществлялось уравнивание построения правого фланга Южного фронта с рубежами, которые должны были занять 6–я и 12–я армии Юго-Западного фронта. В соответствии с этим приказом 18–й механизированный корпус вместе с 727–м артиллерийским полком 4–й противотанковой артиллерийской бригады и 145–м, вновь приобретенным у Красного полком получил задачу обеспечивать отход армии. Корпус должен был прикрывать отходящие дивизии с севера и северо-запада до вечера 22 июля. Далее корпусу предписывалось отходить на восток. 47–я танковая дивизия должна была отходить в ночь на 22 июля по маршруту Шпиков — Тульчин — Ладыжин — Зятков. 39–я танковая дивизия в ночь на 23 июля должна была отойти по маршруту Печара — Брацлав — Гайсин — Гранов. Таким образом, от перевернутого фронта 18–й механизированный корпус переходил к обороне фронтом на запад.
418