„Все попытки 6–й и 12–й армий пробиться на восток и северо-восток успеха не имели. Обстановка требует возможно быстрейшего вывода этих армий в юго-восточном направлении. С этой целью считаю необходимым 6–ю и 12–ю армии переподчинить командующему Южным фронтом и потребовать от него вывода их в район Тальное, Христиновка, Умань. Помимо необходимости организации более тесного взаимодействия 6–й и 12–й армий с правым флангом Южного фронта, это мероприятие вызывается потребностями улучшения управления и материального обеспечения. Прошу Ставку санкционировать это решение“.
Ответ Ставки, как это обычно случалось, когда решение вопроса попадало в руки Г. К. Жукова, последовал немедленно: передать 6–ю и 12–ю армии в Южный фронт»[443].
Заметим, что помимо обычной для Жукова оперативности ответа, в нем наблюдалась и еще одна черта — он потребовал конкретных действий для обеспечения этого решения. Директива Ставки ВГК № 00509, санкционировавшая передачу 6–й и 12–й армий в подчинение И. В. Тюленева, содержала такие слова:
«Одновременно необходимо приказать командующему ЮЗФ левым флангом 26–й армии развить наступление на фронт Жашков, Тальное с целью установления непосредственной связи между смежными флангами обоих фронтов»[444].
Тем самым с М. П. Кирпоноса не снималась полностью ответственность за судьбу 6–й и 12–й армий. Юго-Западный фронт должен был активными действиями 26–й армии обеспечить смыкание флангов с ними.
В соответствии с указаниями Ставки командование Юго-Западного направления в лице С. М. Буденного и А. П. Покровского поставило задачи Юго-Западному фронту:
«Ваше решение на 25.7 получил. Из него заключаю, что вы ограничились только подтверждением ранее поставленных задач. Между тем обстановка требует более решительных действий.
Прежде всего, это касается группы Понеделина и Музыченко. Надо прекратить их топтание на месте. Усилия войск 6 и 12 армий должны быть сосредоточены на одном направлении; по-моему, таким направлением является Жашков.
В этом же направлении наносит удар 2 м*еханизированный** корпус. Заслон, оставленный для прикрытия с запада, необходимо оттянуть ближе к главным силам.
25.7 Понеделин и Музыченко обязаны добиться решительных результатов.
Костенко надо приказать нанести удар на узком фронте силами 227, 196 с*трелковых** д*ивизий** на Федюковка.
Кавкорпус рокировать к югу на левый фланг 196 стрелковой** д*ивизии** для действий по противнику, прорывающемуся на Звенигородка.
Авиация все усилия должна сосредоточить на уничтожении противника районе Володарка, Пятигоры, Вузовка, Звенигородка, Ставище.
Прикажите Костенко из состава 116 с*трелковой** д*ивизии** выделить подвижные отряды направлении Звенигородка, Шпола»[445].
Задачу на смыкание флангов получил от С. М. Буденного и штаб Южного фронта:
«С 20 часов 25 июля 6 и 12 армии передать из Юго-Западного фронта в состав Южного фронта.
Командующему войсками Южного фронта с наступлением темноты 25.7 приступить к выводу частей 6 и 12 армии из окружения на рубеж Звенигородка, Тальное, Христиновка для организации прочной обороны. Соответственно 18 армию после выхода 6 и 12 армий отвести на фронт Христиновка, Кодыма, Рашков»[446].
Заметим, что населенные пункты Кодыма и Рашков в тот момент уже находились в руках немцев. Решение командующего Юго-Западного направления снова предусматривало отвод армий с построением их уступом на запад. Этот уступ требовался для смыкания флангов 18–й армии, оторвавшейся от Днестра, и 9–й армии, продолжавшей удерживать этот водный рубеж. С другой стороны, требовалось сомкнуть фланги 6–й и 26–й армий. Последняя находилась примерно на меридиане Богуслава. Этот рубеж задал крайнюю левую точку фронта 6–й и 12–й армий. В итоге они получили широкую полосу, обращенную фронтом на северо-запад. Это само по себе было скользким решением, но ситуацию еще больше обострил командующий Южным фронтом И. В. Тюленев. Его решение на отвод вверенных ему двух армий, сформулированное в директиве № 0024 от 25 июля, выглядело следующим образом: