Постоянные указания пробиваться только на восток или в крайнем случае на юго-восток привели к тому, что 12–я армия вплоть до 5 августа предпринимала попытки прорыва кольца окружения именно в этих направлениях. Только ночью 5 августа П. Г. Понеделин доносит:
«Решил пробиваться в направлении Первомайск»[485].
Быстрее всего в обстановке сориентировался И. Н. Музыченко, который уже 1 августа запрашивал штаб Южного фронта:
«Прошу в срочном порядке сообщить положение войск 26–й и 18–й армий. Без этого невозможно определить правильное направление прорыва из окружения»[486].
Через несколько часов он требует санкционировать прорыв в южном направлении:
«Просим санкционировать прорыв на юго-восток через Терновка, Покатилово, прорыв произвести самостоятельно, координируя действия с Понеделиным. Промедление истощит армию и приведет к катастрофе»[487].
Нам неизвестно, дождался И. Н. Музыченко разрешения на прорыв или нет. Зная характер командарма–6, можно предположить, что нет. Тем не менее утром 2 августа он бросает наиболее боеспособное соединение армии, 80–ю стрелковую дивизию, в направлении Покотилово (населенный пункт примерно в 10 км южнее Подвысокого). С 18–й армией была установлена связь по радио. 3 августа 80–я стрелковая дивизия из района Копенковатое пыталась пробиться к переправам через Ятрань у Покотилова и Лебединки. Поскольку 4 горно-стрелковой дивизии корпуса Кюблера в то же время ставилась задача наступления на Подвысокое, бой 3 августа принял форму встречного сражения:
«В 2.30 (утра) 91 горно-стрелковый полк как раз отразил первую вражескую атаку. До обеда последовало еще 5, частично при поддержке танков. Собственное наступление было отложено. 13 горно-стрелковый полк захватил мост через Ятрань у Перегоновки и образовал плацдарм в направлении Копенковатое (высота 193 взята 2 батальоном 13 горно-стрелкового полка). Ширина фронта дивизии составляла к вечеру еще 20 км с значительными брешами»[488].
Наступательные задачи соединениям по обе стороны фронта ставились, поскольку целью советского командования был силовой прорыв из окружения, а целью немецкого — сокращение фронта и уплотнение порядков для обеспечения прочной обороны внутреннего обвода «котла».
Встречный бой продолжился и в ночь с 3 на 4 августа, и днем 4 августа. 80–я стрелковая дивизия наступала из района Копенковатое с задачей захватить переправу у Покотилово — Лебединка. В 17.00 4 августа к 80–й дивизии присоединились 173–я и 189–я стрелковые дивизии. Последняя получила задачу прикрытия фланга наступления. Противник армии И. Н. Музыченко, 4 горно-стрелковая дивизия, усиленная полком пехотной дивизии пыталась в тот же день наступать в противоположном направлении:
«4 августа наступлением было сокращено расстояние между двумя полками до 3 км. Взятие деревни Копенковатое, которая находилась перед фронтом 13 горно-стрелкового полка, не удалось, в то же время 18 вражеских атак были отбиты, прежде всего перед 91 горно-стрелковым полком. Справа дивизия соединилась с 1 горно-стрелковой дивизией, слева — с 97 легкопехотной дивизией. Только что подчиненный дивизии 477 пехотный полк (257 пехотной дивизии) был выдвинут на передовую линию между 3 и 2 батальонами 91 горно-стрелкового полка. Эти два полка должны были ударить по Подвысокое при поддержке 10 батарей, в то время как 13 горно-стрелковый полк, наконец, должен был овладеть Копенковатое. Во время этих приготовлений к наступлению русские ударили по полкам утром 5 августа большими силами пехоты. 1 батальон 91 горно-стрелкового полка отразил все атаки, последние — в рукопашном бою. По этой причине собственное наступление отложили до 11.30. Намеченное продвижение было очень небольшим. Частично подразделения должны были к вечеру возвратиться на исходные позиции (1 батальон 477 полка), чтобы восстановить взаимосвязанный фронт. 13 горно-стрелковый полк во второй половине дня все еще отражал сильные атаки из Копенковатое. Неуспех этого дня может быть объяснен только значительными силами противника, которые связали фронт, несмотря на образование местных очагов и на сосредоточение артиллерийского огня»[489].