Надо сказать, что еще вечерняя оперативная сводка штаба Юго-Западного фронта от 1 сентября ничего не говорит о произошедшем у Вибли. 62–я стрелковая дивизия в ней по-прежнему числится на рубеже севернее Десны. Отсутствуют данные о захвате немцами плацдарма и в боевом приказе командующего 5–й армией, предписывавшем 15–му стрелковому корпусу с утра 2 сентября наступать во взаимодействии с 75–й дивизией 21–й армии по сходящимся направлениям. Все это позволяет сделать вывод, что описываемые немцами решительные контратаки были целиком и полностью инициативой командования 62–й стрелковой дивизии.
Успех 260 пехотной дивизии у Вибли вызвал некоторое удивление даже в штабе 2 армии Вейхса: «После этого горячего боевого дня в полк прибыл командир дивизии и поздравил своих храбрых солдат словами:
„Армия вас уже похоронила, но я им уверенно заявил, что мои швабы (260 пехотная дивизия была сформирована из уроженцев Швабии, земля Баден-Вюртемберг. — А. И.) будут держать позиции“»[575].
Однако в дневнике Гальдера мы не найдем упоминания о захвате этого плацдарма. Судя по всему, захват предмостной позиции у Вибли был случайностью, на которую немцы никак не рассчитывали и даже толком не знали, что с этим плацдармом делать. Напротив, советское командование весьма нервно отреагировало на сообщение о захвате плацдарма на южном берегу Десны. Теперь наступающие немецкие соединения могли двигаться к Киеву, не встречая более водных преград.
Вечером 2 сентября Юго-Западный фронт получает категорический приказ Б. М. Шапошникова о ликвидации плацдарма у Вибли. Командование фронта немедленно оттранслировало его М. И. Потапову:
«1. Передаю копию приказания начальника Генштаба: „Командующему ЮЗФ. С захватом противником Вибли создается явная угроза Чернигову и стыку фронтов. Немедленно сообщите о Ваших мероприятиях на этом направлении. Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало. По поручению Верховного Главнокомандования начальник Генштаба КА Б. Шапошников. 2 сентября 1941 года номер 001556.
2. Вы усиливаетесь 135 с*трелковой** д*ивизией** (без одного с*трелкового** п*олка**), одним с*трелковым** п*олком** 41 с*трелковой** д*ивизии**, одним танковым батальоном, отрядом кораблей Щинской** Ф*лотилии**. Ваши действия поддерживаются ВВС фронта.
3. Комфронтом требует от вас точного выполнения приказания Верховного Главнокомандующего об удержании за нами Чернигова во что бы то ни стало.
Войдите тесную связь с 66 с*трелковым** к*орпусом**, которому приказано наступать левым флангом направлений Брусилово. Донесите ваше решение по выполнению поставленной задачи“»[576].
М. И. Потапов в своем боевом приказе на контрудар по Вибли ограничил цитирование директивы Шапошникова фразой об удержании Чернигова. Задача сбросить немцев с плацдарма возлагалась командующим 5–й армией на 15–й стрелковый корпус со 135–й стрелковой дивизией, поддержанный батальоном танков 10–й танковой дивизии и дивизионом 5–й противотанковой артиллерийской бригады. К Вибли также был направлен Черниговский отряд Пинской флотилии в составе монитора «Смоленск», канонерской лодки «Белорус», двух сторожевых и одного бронекатера, зенитной батареи и роты мотопехоты.
Но было уже поздно. 260 пехотная дивизия полностью перебралась на южный берег Десны и заняла прочную оборону на небольшом пространстве. В боях 2 сентября у деревни Пески погиб недавно назначенный командир 15–го стрелкового корпуса полковник М. И. Бланк, который лично вел своих подчиненных в контратаку. Михаил Ильич Бланк встретил войну у границы в должности начальника штаба 87–й стрелковой дивизии, после ее окружения вывел ядро дивизии по тылам 6–й немецкой армии. Командиром корпуса вместо погибшего М. И. Бланка был назначен командир 1–й противотанковой бригады К. С. Москаленко, сдавший свое соединение командиру 712–го артиллерийского полка бригады полковнику А. П. Еременко.