Оперативного значения плацдарм у Вибли для 2 армии Вейхса не имел, и никаких крупных наступательных операций с него не развилось. Это был пятачок земли, захваченный и удержанный благодаря инициативе тактического командира. Но это не помешало ему стать дестабилизирующим фактором в полосе 5–й армии и фронта в целом. Он приковал к себе и силы и внимание, которых потом не хватило на действительно важных направлениях. Для ликвидации плацдарма штаб фронта был вынужден задействовать 135–ю стрелковую дивизию, которую ранее предполагалось направить для сдерживания наступления 2–й танковой группы в 40–ю армию.
Образование кременчугского плацдарма. Настойчивыми атаками в районе Черкасс немецкие войска создали впечатление готовящегося форсирования главными силами. Все внимание командования 38–й армии было приковано к борьбе за группу островов в районе черкасской поймы Днепра, в частности остров Кролевец.
Решение форсировать Днепр в районе Кременчуга было принято 27 августа. Во всяком случае, в этот день об этом было доложено в ОКХ:
«27 августа командующий группой армий доложил, что намерен, захватив плацдарм в районе Кременчуга, нанести 17–й армией удар через Лубны на северо-запад с целью вступить во взаимодействие с 6–й и 2–й армиями, а 1–й танковой группой наступать между реками Ворскла и Псел на соединение со 2–й танковой группой»[577].
Положение войск 38–й армии к моменту принятия немецким командованием решения о захвате плацдарма на восточном берегу Днепра было следующим. Вдоль берега реки располагались позиции 116–й стрелковой дивизии, 212–й моторизованной дивизии, (переформируемой в стрелковую), 37–й кавалерийской дивизии полковника Г. М. Ротенберга, 297–й стрелковой дивизии полковника Г. А. Афанасьева и 300–й стрелковой дивизии полковника П. И. Кузнецова. В армейском резерве за правым флангом на черкасском направлении находились 97–я, 196–я стрелковые дивизии полковника Ф. В. Мальцева и генерал-майора К. Е. Куликова. За левым флангом, на кременчугском направлении, резервов не было. Сюда, в район Кобеляки, в первых числах сентября ожидалось прибытие из РГК 304–й стрелковой дивизии.
На намеченном к форсированию участке оборонялась 300–я стрелковая дивизия. Соединение занимало фронт протяженностью 54 км. Инженерное оборудование полосы обороны составляли 57 дзотов, 21 площадка для станковых пулеметов, 10 — для минометов, 442 стрелковых окопа и 2 км противотанкового рва.
Перед началом форсирования Днепра в районе Кременчуга в полосе LII армейского корпуса генерала пехоты фон Бризена были сконцентрированы инженерные средства. Первую задачу — захват плацдарма — решили с помощью 902 команды штурмовых лодок с 73 лодками.
Первый плацдарм немецкие войска наметили захватить в районе правобережного села Дериевка, севернее которого на Днепре была группа островов, расположенных невдалеке от левого берега. Острова эти оборонялись небольшими подразделениями численностью до роты без средств усиления, то есть вооруженные только стрелковым оружием. Один из островов был атакован в ночь на 30 августа 60 штурмовыми лодками с 10–15 пехотинцами 100 легкопехотной дивизии на каждой. Десятки мощных прожекторов с правого берега осветили остров. Атака штурмовых подразделений поддерживалась артиллерийским огнем с правого берега реки, который прикрывал высадку десанта и одновременно препятствовал переброске подкреплений 300–й стрелковой дивизии в помощь оборонявшейся у Дериевки роте. С островов захват плацдарма на восточном берегу Днепра уже был делом техники.
Оценка обстановки и планов противника командованием ЮЗФ. Когда одна из сторон конфликта сознательно или вынужденно выбирает оборону, то для нее постоянным действующим фактором становится неопределенность действий противника. Самое сложное в изучении исторических событий — абстрагироваться от нашего апостериорного знания последующих событий. Мы знаем, что произошло в сентябре 1941 г. А непосредственные участники событий в начале сентября об этом еще не знали. Они могли лишь угадывать контуры будущего. И это угадывание могло быть далеко не всегда успешным. Немцы владели инициативой и могли делать ходы, которых не ожидала советская сторона. И ходы эти могли иметь катастрофические последствия.
Для понимания оценки советским командованием группировки немецких войск и дальнейших планов вермахта обратимся к разведывательной сводке Разведуправления Генштаба Красной Армии от 1.9.1941 г. Нас интересуют прежде всего выводы из этой сводки. Планы противника, действующего против Брянского фронта, оценивались так: