Оржица. 26–я армия (командарм генерал-лейтенант Костенко) вплоть до 23 сентября поддерживала радиосвязь с главкомом Юго-Западного направления, со Ставкой ВГК и поэтому была ориентирована в обстановке. Свой отход эта армия в составе остатков пяти стрелковых дивизий начала 19 сентября, выдвинув отряд под командой генерал-майора Усенко (часть сил 289–й стрелковой дивизии) с задачей захватить переправы через реки Сула и Удай на фронте Оболонь — Лубны — Пирятин. Общий замысел отхода формулировался как «пробиваемся общем направлении Лубны, Миргород»[641].
Немцы избрали тактику молота и наковальни. Пехотные дивизии 17 армии (125 239, 257 и 24) постепенно отжимали 26–ю армию на занявшие оборону 16 танковую и 25 моторизованную дивизии. Армия Ф. Я. Костенко, отбиваясь от наседавшего противника, упорно продвигалась на восток к району слияния рек Оржица и Сула.
20 сентября командарм–26 имел (через Генштаб) указание главкома Юго-Западного направления С. К. Тимошенко о том, чтобы «удар с целью выхода из окружения наносить не на Миргород, а в общем направлении на Ромны, оставив сильный заслон в сторону Лубны и Миргород»[642].
Генерал Трутко в этот день просил о воздушном подвозе в район Белоусовка и о вывозе раненых, но организовать воздушную транспортировку не удалось.
В этот день состоялся первый прорыв сквозь построение 16 танковой дивизии:
«Утром 20 сентября части четырех русских дивизий, перевезенных из глубины „котла“ на его восточную окраину, пошли на прорыв. Они форсировали реку возле Онишек (деревня в 2–3 км севернее Оржицы. — А. И.), прорвали кольцо окружения и вытекли на северо-восток. Немедленно была образована группа быстрого реагирования (усиленный I батальон 64 полка без 3 роты, одна танковая рота и II дивизион 16 артполка) и брошена на угрожаемый фланг. В 17.30 началась контратака. Тут русская кавалерия попыталась выйти в тыл атакующим. Опасаясь окружения, роты отступили тут и там в беспорядке на исходные позиции. I батальон 79 полка подошел в подкрепление, и атака началась заново, поддерживаемая минометами. С криками „Ура!“ солдаты бросились вперед. Сильный артиллерийский огонь русских накрыл кукурузные и конопляные поля. Фонтаны разрывов вставали тут и там, осколки свистели в воздухе, смачно врезаясь в почву. Ближе к врагу! И тут русские открыли огонь из танковых и противотанковых орудий „ратш — бум“ (прозвище советской 57–мм противотанковой пушки, вызванное характерным звуком выстрела, наличие таких орудий в 26–й армии не исключается. — А. И.) ударил в середину наступающих. Как новобранцы, прыгают солдаты от одного прикрытия к другому, гроздьями прячутся за танками. Наконец удается взобраться на Т. Р. холм. Теперь они стоят перед русскими окопами. Ожесточенный ближний бой. Русские предпочитают быть застреленными в их окопах, чем покинуть их; однако солдаты 16 танковой дивизии не менее тверды и решительны: они отбросили отчаянно сражающегося неприятеля назад и ликвидировали прорыв»[643].
На восточной стороне окружения пехотные дивизии XI армейского корпуса вели преследование отходящих с целью прорыва советских войск, собирая желающих сдаться в плен. В ходе наступления иногда возникали кризисные ситуации с вырвавшимися вперед отрядами:
«Окруженные русские не имели более особого желания сопротивляться; как кажется, у них была еще надежда прорваться из окружения в северном или восточном направлении. Поэтому натиск на слабое немецкое охранение на восточном берегу Сулы усилился. Так, например, 125 разведывательному батальону пришлось пережить тяжелые часы на мосту восточнее деревни Тарасовка (населенный пункт на берегу Сулы южнее Оржицы. — А. И.). 421 полк, постоянно принимавший по радио призывы о помощи 125 разведывательного батальона, нанес вечером 20 сентября по инициативе командира полка удар силами усиленной роты и взвода противотанковых орудий, чтобы взять Тарасовку и прийти на выручку разведывательному батальону. Быстрыми, мужественными действиями под личным руководством командира полка оберст — лейтенанта Райнхардта деревня была взята, русские отброшены, связь с разведывательным батальоном установлена. При этом в руки попало 1700 пленных»[644].
Дальнейшую историю 26–й армии можно представить себе из следующих телеграмм штаба армии.
644