21 сентября 17.12: «Армия находится в окружении. С армией окружены все тылы ЮЗФ, неуправляемые, в панике бегущие, забивая все пути внесением в войска хаоса.
Все попытки пробиться на восток успеха не имели. Делаем последнее усилие пробиться на фронте Оржица…
Если до утра 29.9 с.г. не будет оказана реальная помощь вспомогательным ударом с востока, возможна катастрофа.
Штарм 26 — Оржица.
Костенко, Колесников, Варенников».
22 сентября 3 ч 47 мин. «Связь… потеряна двое суток. 159 сд ведет бои в окружении в Кандыбовка, 196 сд и 164 сд отрезаны и ведут бои в районе Денисовка. Остальные части окружены Оржица. Попытки прорваться оказались безуспешными. В Оржица накопилось большое количество раненых, посадка санитарных самолетов невозможна связи малым кольцом окружения.
22.9. Делаю последнюю попытку выхода из окружения на восток. Прошу ориентировать обстановке и можно ли ожидать реальной помощи.
Костенко, Колесников, Варенников»[645].
Попытка прорыва 22 сентября была сравнительно успешной, поскольку острие удара было перенесено на 14 км к северу от Оржицы вверх по реке. Немцы свидетельствуют:
«Утром 22 сентября XI армейский корпус приблизился с юго-западного направления к Оршицкому участку на расстояние 10 км, все сильнее прижимая русских к линиям 16 танковой дивизии. Окруженные попытались еще раз вырваться из „котла“ — южнее Остаповки. Их встретил заградительный огонь пушечной батареи. На участке батальона Вота (I батальон 79 полка) им удалось ближе к вечеру прорваться во второй раз. Вот уже неприятельская кавалерия показалась в тылу боевой группы Вагнера, батареи развернули свои орудия на 180°. Атакующий казачий батальон прошел сквозь расположение штаба батальона Вота; связь с полком оказалась потерянной. *…** На рассвете бои возобновились. Русские держали место прорыва, пропуская через него свои войска. Остаповка была в руках противника. Теперь враг попытался прорваться также южнее Денисовки, переправился через реку, взял Золотучи, пробился на северо-восток до Петриков и ускользнул с частью своих войск на восток. Огонь немецкой артиллерии достиг ураганной силы; стволы всех калибров вели огонь по путям отступления противника. Только в течение 23 и 24 сентября удалось снова закрыть бреши в кольце окружения. Были взяты массы пленных. Напор со стороны противника ослаб. 16 танковая дивизия приготовилась к обороне по берегу Сулы»[646].
Но это была еще не последняя попытка генерала Костенко. 23 сентября в 09.21 он доносил в Генштаб командующему Юго-Западным фронтом:
«Положение исключительно тяжелое. С наступлением темноты попытаюсь с остатками прорваться в направлении Оржица, Исковцы, Пески. Громадные обозы фронта и раненых вынуждены оставить в Оржица, вывезти которых не удалось.
Костенко, Колесников»[647].
Последняя радиограмма от окруженной группы 26–й армии была принята в 8.11 24 сентября по радио в Москве:
«Начальнику Генштаба Красной Армии.
Нахожусь Мацковцы. Боевых частей не имею. Продержаться могу не более суток. Будет ли поддержка? Усенко» (Усенко — генерал — майор, командир 1–го воздушно-десантного корпуса, присоединившийся к войскам 26–й армии и возглавивший один из ее отрядов, погиб в этом окружении. — А. И.)[648].
Впоследствии из руководящего состава 26–й армии вышли из окружения генералы Костенко и Варенников и отдельными группами солдаты во главе с офицерами и сержантами. Подробности выхода командарма и его штаба из окружения достаточно подробно описаны в мемуарах И. Х. Баграмяна.
Финал был предсказуем:
«На Оршице, на участке 24 пехотной дивизии, русские согнали в одно место несколько тысяч автомашин и подожгли их. Черный дым вздымался к небосводу целыми днями. В кукурузных полях многие русские покончили с собой, предпочитая смерть плену. В последнюю ночь русские уничтожили с криком и ревом свои последние запасы водки и устроили осветительными ракетами целый фейерверк (скорее всего ракеты просто разлетались в разные стороны из горящих ящиков. — А. И.). На следующий день „котел“ был ликвидирован. Взяты были огромные массы военного снаряжения и лошадей. Полк доставил на сборные пункты 19 000 военнопленных (о том, какую часть пленных составляли раненые, автор статьи намеренно умалчивает. — А. И.)»[649].
Когда сражение завершилось, немцам открылась страшная картина смерти и разрушения:
«На местах прорывов противник оставил полнейший хаос: сотни грузовых и легковых автомобилей были разбросаны на местности. Нередко люди в машинах были застигнуты огнем при попытке их покинуть и теперь высовывались из дверей сожженные, словно черные мумии. Вокруг автомашин лежали тысячи мертвых, в полях — части женских тел, раздавленных танками, обрывки формы русского генерала, который, очевидно, скрылся в цивильном платье (возможно, именно на участке 16 танковой дивизии погиб генерал-майор Усенко. — А. И.). Хотя ночи были уже холодными, теперь, днем, теплое солнце сияло над полем, усеянным трупами, и последние дни казались кошмарным сном. Бои по очистке Киевского „котла“ длились еще до 4 октября»[650].