Мы видим, что с 1936 г. до июня 1941 г. офицерский корпус вырос более чем втрое. Кроме того, в 1941 г. еще 61 304 человека окончили военные училища.
В общей оценке офицерского корпуса РККА представляют интерес высказывания немецких военных, наблюдавших войну в Китае. В японо-китайской войне немцы были сторонними наблюдателями, не отягощенными какими-то политическими фобиями и предрассудками. И их оценка происходящего была следующей:
«Хотя офицерского резерва в Китае не было, зато китайская армия имела у себя во главе целый ряд „природных талантов“, деятельность которых показала, что даже в современной армии полководец не обязательно должен иметь систематическую подготовку офицера Генштаба»[106].
Исторические катаклизмы в нашей стране привели к крушению старой социальной лестницы и выдвинули немало «природных талантов». Люди, доселе не имевшие шансов сделать карьеру в армии в силу своего социального происхождения, получили возможность достичь вершин военной и политической власти. Немецкие наблюдатели в Китае спроецировали свой опыт и на общий случай:
«Надо в связи с этим предостеречь от пренебрежительной оценки качеств целой армии (например, русской) только потому, что не все вожди этой армии имеют „классическое“ образование»[107].
Действительно, невысокая оценка комсостава РККА немцами себя в целом не оправдала. Да, подготовка среднего, а иногда и высшего комсостава оставляла желать лучшего. Но вместе с этим образовался целый пласт людей, из которых опыт боев 1941–1942 гг. выковал офицерский корпус армии, закончившей войну в Берлине.
Последний мирный месяц. Последний мирный месяц прошел под знаком все нараставшей напряженности обстановки. 29 мая Генеральный штаб принимает решение о формировании 19–й армии. По планам ее управление должно было формироваться на базе управления Северо-Кавказского военного округа. Военному Совету КОВО было сообщено о том, что управление армии прибудет в Черкассы. В состав армии передавались стрелковые и механизированный корпуса из состава войск Северо-Кавказского и Харьковского военных округов.
Нарастание опасности понимали и нижестоящие штабы, выходившие с соответствующими просьбами к своему руководству:
«6 июня военный совет Одесского округа обратился к начальнику Генерального штаба за разрешением на передислокацию 48–го стрелкового корпуса на наиболее вероятное направление действий противника. После того как разрешение было получено, 74–я и 30–я стрелковые дивизии и управление корпуса к 15 июня сосредоточились на новых позициях, немного восточнее Бельцы»[108].
Отметим, что 30–я дивизия весной 1941 г. была переформирована в горнострелковую, но по многим мемуарам и документам она продолжала проходить как стрелковая. По плану прикрытия 30–я горно-стрелковая дивизия поступала в распоряжение командира 35–го стрелкового корпуса, 74–я стрелковая дивизия была армейским резервом.
12 июня командование КОВО было извещено о прибытии на территорию округа 16–й армии из Забайкальского военного округа. Поступление эшелонов армии предполагалось в период с 17 июня по 10 июля. Должны были прибыть:
«Управление армии с частями обслуживания;
5–й мех*анизированный** корпус (13–я, 17–я танковые и 109–я моторизованная дивизии);
57–я танковая дивизия;
32–й стр*елковый** корпус (46–я, 152–я стрелковые дивизии, 126–й корпусной арт. полк)»[109].
Реально сосредоточение войск 16–й армии началось не 17, а 18 июня. Прибытие 16–й армии в резерв Юго-Западного фронта закладывалось, как уже говорилось выше, в предвоенное планирование. Также 16–я армия является примером выдвижения назначенных для первой операции войск до начала боевых действий, которое стало общим местом последних мирных дней и месяцев столкновений различных стран в 1939–1941 гг.