Но было бы ошибкой считать, что успех был обеспечен одной внезапностью нападения. Многие полки сумели достойно встретить уже первый удар люфтваффе. С аэродрома Куровице взлетели все исправные истребители 164–го истребительного авиаполка 15–й авиадивизии и встретили немецкие истребители и бомбардировщики в воздухе. За день летчики 164–го авиаполка сбили четыре вражеских бомбардировщика и один истребитель. И это полк, оснащенный только «ишачками» и «чайками»! Однако одной из характерных черт воздействия немецкой авиации на советские аэродромы были последовательность и упорство в достижении поставленной задачи. Советские аэродромы методично обрабатывались в течение всего дня. И этот расчет оказался правильным, плана рассредоточения у ВВС ЮЗФ попросту не было. Не было и технической возможности сменить вскрытую немецкой разведкой систему базирования ВВС округа. Дело в том, что весной 1941 г. на аэродромах военно-воздушных сил Киевского особого военного округа было развернуто строительство бетонных взлетно-посадочных полос. Вследствие этого значительная часть аэродромов по состоянию на 22.6.41 г. для производства полетов была непригодна. Большинство летных частей запасных аэродромов не имело и оставалось на ранее занимаемых площадках. Об опасности такого подхода предупреждали военные теоретики еще до войны:
«Необходимо отметить при этом, что аэродромы, занимаемые авиацией в мирное время, противнику будут известны. Они должны быть покинуты, как только обозначится возможность неприятельского налета на них…»[125]
Поэтому уничтожение значительной части самолетного парка КОВО на аэродромах было делом времени. Если не удавалось добиться решительного результата при первом налете, успех немецким летчикам приносил второй, третий, а иногда и десятый авиаудар. Как показала еще война в Испании, эффективность воздействия на аэродромы напрямую зависела от успешной разведки. Необходимо было, во-первых, вскрыть места базирования ВВС, а во-вторых, застать самолеты на аэродроме. В ходе войны в Испании были трудности как с первым, так и с последним. В первые дни Великой Отечественной войны дислокация советских аэродромов немцам была известна. Оставалось только методично наносить удары, стремясь повредить возможно большее число машин. И если не удавалось добиться поставленной цели в первый день, ее достигали на второй или третий. Например, 17–й истребительный авиаполк, базировавшийся на аэродроме Велицк, был добит только на третий день войны:
«…утром третьего дня прилетела дюжина истребителей Ме–109. Стали в два круга: шесть самолетов с правым креном и шесть самолетов — с левым и проштурмовали, как на полигоне. Обстрелы были точные, уверенные, как по мишеням. В результате на аэродроме осталось 10 исправных И–153 и один МиГ–1, все остальные машины числом около 150 — были повреждены. Среди них были и старенькие самолеты И–15бис с неубирающимися шасси, которые стояли в линейке и не были рассредоточены, и „миги“, и наши „чайки“, и самолеты житомирского авиаполка»[126].
На земле советских летчиков поджидали методичные бомбардировки в течение всего дня, в воздухе основным противником пилотов КОВО была почти сотня истребителей Bf. 109F эскадры JG 3, впоследствии получившей название «Удет». Возглавлял эскадру Гюнтер Лютцов, ветеран Испании. Уже в 4.30 он записывает на свой счет истребитель И–18 (так немцы называли МиГ–3). А первый сбитый летчиками эскадры советский самолет зафиксирован в 3.40 утра. Это был истребитель И–16, сбитый обер-лейтенантом Робертом Олейником из 1–й эскадрильи JG3.
Всего в первый день войны ВВС КОВО потеряли 301 самолет[127]. Из общего числа потерь, согласно тому же источнику, на земле было уничтожено и повреждено 174 самолета. Современный исследователь Д. Б. Хазанов дает несколько большую цифру — 277 уничтоженных на земле самолетов[128]. Цифра большая, но Западный особый военный округ 22 июня потерял куда больше — 738 самолетов. На направлении главного удара уничтожение советской авиации на аэродромах и в воздухе велось намного интенсивнее. Соответственно ВВС ЗапОВО уже в первый день потеряли 41 % самолетов, а ВВС КОВО — только 15,5 %. Удар, нанесенный военно-воздушным силам Красной Армии на киевском направлении, был сильным, но далеко не смертельным.
125