д) Армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию. При попытке противника нанести удар в черновицком направлении или форсировать рр. Прут и Дунай мощными фланговыми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничтожить его; двумя мехкорпусами в ночь на 23.6 сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева»[136].
Сегодня для нас текст этой директивы выглядит дикостью. О каком Люблине может идти речь, когда обладающие огромным численным перевесом немецкие войска перемалывают приграничные дивизии? Если задаться вопросом: «Соответствовала ли Директива № 3 сложившейся на границах обстановке?» — то ответ будет однозначным: нет. Но если поставить вопрос по-другому: «Соответствовала ли Директива № 3 дневным донесениям округов?» — ответ будет положительным.
Штаб ЮЗФ и Г. К. Жуков собирают ударные «клещи». В Директиве № 3 было и рациональное зерно. В ней предписывалось задействовать против ударного кулака немцев «не менее пяти мехкорпусов» и всю авиацию фронта. И создаются группировки, которые с 23 июня начнут молотить по вторгнувшимся на советскую территорию дивизиям 1–й танковой группы. Решение это как в ближней, так и в дальней перспективе было вполне разумным — на направление главного удара немцев рокировались подвижные соединения с целью оказания со всех сторон нажима на фланги и острие немецкого танкового клина. Немецкое наступление, как магнит, начинает притягивать к себе механизированные корпуса Юго-Западного фронта. Во-первых, это 9–й механизированный корпус, дислоцировавшийся в районе Новограда — Волынского. Командовавший 9–м мехкорпусом К. К. Рокоссовский вспоминал:
«В четырнадцать часов 22 июня корпус выступил по трем маршрутам в общем направлении Новоград — Волынский, Ровно, Луцк»[137].
Во-вторых, это 19–й механизированный корпус. Уже в 12.00 22 июня он получил приказ на выдвижение в район юго-западнее Ровно. Движение соединений корпуса в назначенный район началось около 21.00 22 июня. Но помимо этих, сравнительно слабых соединений, на фланг немецкого наступления рокировались и более внушительные силы. В 20.40 22 июня 8–й механизированный корпус 26–й армии получил приказ о переподчинении 6–й армии и выдвижении в ее полосу обороны. К утру 23 июня корпус должен был выдвинуться в район Куровице, Винники, Борыниче. Это населенные пункты юго-восточнее Львова, в 25–30 км южнее Буска, узлового пункта в последующих перемещениях соединения под командованием Д. И. Рябышева. 15–й механизированный корпус получил приказ штаба фронта нанести контрудар по наступающим в районе Радзехов танковым соединениям немцев в 18.00 22 июня. Совместно с 15–м механизированным корпусом должен был наносить контрудар в направлении Радзехова сильнейший в КОВО 4–й механизированный корпус. Вечером 22 июня в штаб фронта прибыл генерал армии Г. К. Жуков. Георгий Константинович одобрил принятые М. П. Кирпоносом решения по нанесению фланговых контрударов, и сам активно включился в работу. Он лихорадочно собирал наиболее боеспособные механизированные соединения для удара всей массой во фланг наступающим немецким войскам. Параллельно 15–му механизированному корпусу должен был бить 8–й механизированный корпус. С оперативной точки зрения замысел советского командования предусматривал фланговый удар в форме буквы «V». Один мехкорпус должен был отрезать наступающие немецкие дивизии, другой — обеспечивать фланг контрудара, создавая внешний фронт окружения. С севера на левый фланг танкового клина немцев должны были наступать соединения 22–го механизированного корпуса совместно со стрелковыми дивизиями 5–й армии.
Теперь давайте посмотрим, как виделась обстановка из штаба группы армий «Юг».
Во-первых, последовала реакция на проблемы, возникшие на Владимир — Волынском направлении:
«В 23.50 начальник штаба 6 армии кратко обрисовал первому офицеру штаба группы армий критическое положение III моторизованного армейского корпуса, сложившееся в результате:
а) локальных неудач на участке 44 дивизии;
б) тяжелого оборонительного боя 268 дивизии;
в) ожидаемого к утру 23 июня ввода в бой механизированных войск противника из направления Луцк.
Первым мероприятием по оказанию помощи явится усиление 298 дивизии частями 14 танковой дивизии. Командующий 6 армией приказал, кроме того, перебросить 13 танковую дивизию через Грубешов в район ведения боевых действий 44 дивизии в ночь с 22 на 23 июня, так как он считает, что только введением в бой еще одной танковой дивизии можно будет избежать тяжелого положения в районе Владимир — Волынский, в случае, если упомянутые механизированные силы противника начнут там наступление 23 июня»[138].