«К вечеру прошел слух, что советские танковые отряды ведут наступление в тылу близ Острова и Лопатина. Эта информация привела всех в большое замешательство и создала путаницу. Некоторые колонны, уже повернувшие обратно, вызывали заторы на пути продвижения в сторону противника»[170].
Командование группы армий высказало похвалу командованию Юго-Западного фронта в высоком стиле:
«Противник, учитывая его численность, боевой дух, упорство, а также, вероятно, и уровень руководства, является во всех отношениях серьезным врагом. Победа над ним должна достигаться не за счет маневра, а, в отличие от кампании в Польше и на Западе, в первую очередь в ходе боя — огнем. Несомненно, еще предстоит кризис в общем ходе приграничного сражения. Сражение достигнет своей кульминации только с вступлением в бой последних выдвигающихся резервов противника, которое ожидается к 28 июня»[171].
Ожидание главного удара 28–го числа оказалось ошибочным. Резервы Юго-Западного фронта были брошены в бой уже 26–27 июня.
На фронте 6–й армии И. Н. Музыченко продолжилось наступление XXXXIX горного корпуса Людвига Кюблера. Основным средством парирования немецкого наступления были соединения 4–го механизированного корпуса. Поскольку 8–я танковая дивизия была исключена из состава корпуса и направлена в подчинение 15–го механизированного корпуса, ведущего боевые действия в районе Радзехова, в бой была брошена 32–я танковая дивизия Ефима Пушкина. К 14 часам дивизия сосредоточилась на исходных позициях Шипки — Тышыки — Бороусы. В 18 часов 20 минут дивизия атаковала части 1 горно-стрелковой дивизии горного корпуса Кюблера в направлении Басяки — Вареницы — Семерувка. Советская сторона заявила об уничтожении шестнадцати танков, четырех 75–мм орудий, восьми противотанковых орудий, четырнадцати прицепов с боеприпасами. Танки у соединений XXXXIX горного корпуса отсутствовали, за них могли быть теоретически приняты САУ «Штурмгешюц», приданные 1 горно-стрелковой дивизии Ланца в количестве 5–7 единиц. Собственные потери дивизии Пушкина составили 15 танков. В истории 1 горно-стрелковой дивизии бой у населенного пункта Язув Старый описывается так:
«Однако ранним утром 25.6 обнаруживается, что русские танки один за одним появляются на опушке леса в районе населенного пункта Язув Старый и севернее его, двигаясь в направлении наших позиций. Наши позиции находятся на возвышенности, и танки неприятеля хорошо различимы. Наша 3,7–сантиметровая противотанковая пушка спокойно выжидает, когда танки подойдут на достаточное для стрельбы удаление. Когда удаление сокращается до 600 м, из орудия открывается огонь. Практически каждый выстрел приходится в цель. Отчетливо различимы огневые следы снарядов.
Однако позже мы перестаем верить своим глазам: наши противотанковые снаряды просто отскакивают от танков. Не останавливаясь, танки неприятеля продолжают приближаться к нам, ведя огонь из всех орудий. Затем происходит нечто неожиданное: оправившись от испуга перед стальными колоссами, наши пехотинцы начинают атаковать, забрасывая машины ручными гранатами. Во 2–м взводе 13–й роты 98–го полка находится наш чемпион мира по лыжам Берауер, который, запрыгнув на один из Т–34, проталкивает гранату ему в дуло. Один за другим танки противника выводятся из строя, — бойцам надо отдать должное за невероятное мужество и решительность! Наша артиллерия уже давно вступила в бой, однако ей мешают свои группы пехотинцев, ведущие бой с танками „накоротке“. Все танки противника, прорывающиеся в тыл, уничтожаются. Вдоль линии фронта, пролегающей по дороге, образуется груда стальных обломков и гусениц. Время летит. Танковая атака отражена, однако наши оборонительные средства должны быть как можно скорее усилены»[172].
В этом описании виден один из ответов на вопрос «Куда делись танки?». Не поддержанные пехотой танки новых типов становились жертвой немецких пехотинцев в ближнем бою, когда в ход шли канистры с бензином и с привязанными к ним гранатами, а также гранаты и подкладываемые на пути танков теллер — мины[173]. Нельзя не согласиться с Ефимом Пушкиным, который по итогам боевой деятельности дивизии написал в отчете:
«Следующим моментом неправильного использования дивизии нужно считать постановку задачи дивизии на атаку сильного противотанкового района противника (6 км севернее Яворов) и на неблагоприятной местности (р. Якша, заболоченные долины в районе Язув Старый), без поддержки артиллерии и без взаимодействия с пехотой»[174].
172
174
Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 33. С. 185 (выделено мной. —