«8–й механизированный корпус в 9.00 26.6.41 г. нерешительно атаковал механизированные части противника из района Броды в направлении Берестечко и, не имея достаточной поддержки авиацией и со стороны соседа слева — 15–го механизированного корпуса, остановлен противником в исходном для атаки районе»[182].
Оснований для излишнего оптимизма начало наступления соединений Д. И. Рябышева не дало, но фраза «остановлен в исходном для атаки районе», очевидно, не соответствует действительности. Частям 16 танковой дивизии удалось лишь частично сдержать продвижение советских танковых дивизий:
«Бойцы получили первое представление о том, с каким упорством русские обороняли свои позиции, свою родину. Они „познакомились“ с советским танком Т–34, технически превосходившим их боевые машины. Колоссам КВ–1 и КВ–2 с их 7,62–мм длинноствольными орудиями едва ли мог что-то противопоставить даже немецкий Panzer III с его укороченной 5–см пушкой. Для подавления танков противника пришлось привлекать зенитную и полевую артиллерию. Однако напрасно головной эшелон и 16–й артиллерийский батальон ожидали вечером горючего, боеприпасов и снабжения. Двигавшиеся следом ударная группа, пехота, артиллерия и эшелон снабжения были отрезаны танковыми частями противника и вели тяжелые бои. Головная группа была отделена от основных ударных сил дивизии»[183].
То есть результатом наступления 8–го механизированного корпуса было прерывание снабжения передового эшелона 16 танковой дивизии корпуса Вернера Кемпфа.
Досталось в оперсводке и 15–му механизированному корпусу:
«15–й механизированный корпус, действуя так же нерешительно, не выполнил приказа на атаку. К 9.00 26.6.41 г. (начало атаки механизированных корпусов) еще не был сосредоточен в исходном районе»[184].
Эти слова также справедливы лишь частично.
Даже заключение штаба группы армий «Юг» по итогам дневного боя на южном фланге наступления было более благосклонным:
«Атаки танков противника в районе Радзехов и Лешнев были остановлены в результате упорных оборонительных боев и эффективной поддержке 5 авиакорпуса» (выделено мной. — А. И.)[185].
Своими действиями 25–26 июня командование Юго-Западного фронта вызвало похвалу даже со стороны высшего руководства вермахта. Франц Гальдер записал в своем дневнике:
«Вечерние итоговые сводки за 25.6 и утренние донесения от 26.6 сообщают: группа армий „Юг“ медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери. У противника, действующего против группы армий „Юг“, отмечается твердое и энергичное руководство»[186].
На следующий день Гальдер подытожил:
«Группе армий „Юг“ удалось не только отбить все атаки противника на южный фланг танковой группы Клейста, но даже продвинуться правым флангом танковой группы в юго-восточном направлении»[187].
Этот тезис можно расценивать двояко. С одной стороны, атака была отражена, с другой стороны, продвижение в сторону Кременца 16 танковой дивизии растягивало ее фланги, что впоследствии сыграло существенную роль в сражении у Дубно.
Подводя итоги 26 июня, следует сказать, что советское командование все еще обладало сильной ударной группировкой механизированных соединений. Она была способна оказать влияние на развитие событий. 8–й механизированный корпус, как было сказано выше, понес в бою 26 июня сравнительно небольшие потери. Существенной проблемой было только выбивание немецкой авиацией артиллерии 12–й танковой дивизии. 15–й механизированный корпус к концу дня 26 июня насчитывал:
«10–я танковая дивизия — танков КВ — 10, Т–34–5, Т–28–4, БТ–7–20 штук;
37–я танковая дивизия — танков Т–34–29, БТ–7–185, Т–26–7 штук.
Приданная на усиление 15–го механизированного корпуса 8–я танковая дивизия имела сводный танковый полк в составе 65 танков»[188].
Сводный танковый полк 8–й танковой дивизии представлял собой остатки 15–го и 16–го танковых полков, сведенные в один полк.
Как мы видим, от 63 КВ, 37 Т–34, 44 Т–28 и 147 БТ–7, с которыми 10–я танковая дивизия выступила из Золочева 22 июня, остались одни воспоминания. Четыре дня боев уменьшили танковый парк соединения до уровня батальона. В большей степени сохранила боевые возможности 37–я танковая дивизия. Усиление 15–го механизированного корпуса 8–й танковой дивизией, за которое так ратовал Г. К. Жуков, на деле дало весьма скромный довесок в виде 65 танков без мотопехоты.