«1 танковая группа прорывается, несмотря на наличие глубоких флангов, и используя любые дороги тремя колоннами в направлении на Бердичев и Житомир. Она строит свой боевой порядок таким образом, чтобы по достижении рубежа Тарнополь, Шепетовка, Новоград — Волынский перенести удар в направлении на Старо — Константинов, Проскуров»[195].
То есть немцы не стремились отсечь отступающие советские армии от «линии Сталина». Окружение основных сил советских войск было запланировано не перед старой границей, а за ней. Немцы вечером 26 июня с некоторым удивлением отмечали бездействие Юго-Западного фронта в отношении острия наступления 1 танковой группы:
«Создается видимость, что противник не придает им *прорывам** большого значения и пытается их поглотить за счет глубины территории»[196].
Естественно, сдержать удар немецкого бронированного кулака находившимися восточнее Дубно частями было нереально и, как мы видим по оценке обстановки штабом фронта, даже не планировалось. Считалось, что это направление будет всего лишь флангом поворачивающего на юго-восток немецкого наступления. Тем временем оборона 36–го стрелкового корпуса по реке Стырь была взломана, и только поддержка механизированных корпусов удерживала пехотинцев от беспорядочного бегства назад. 228–я стрелковая дивизия 36–го стрелкового корпуса вместе с соединениями 19–го механизированного корпуса отходила на северо-восток. Фронт советских дивизий открывался, словно дверь, под нажимом немецких танковых и пехотных соединений, пропуская части 11 танковой дивизии XXXXVIII моторизованного корпуса к Острогу и далее на Шепетовку. Уже к 6 утра 27 июня 228–я стрелковая и 40–я и 43–я танковые дивизии 19–го механизированного корпуса отошли от Дубно к окраинам Ровно. В середине дня дивизии завязали бой с наступающими вдоль шоссе Млынув — Ровно немецкими танковыми частями. Не выдержав артиллерийского и авиационного удара, пехота начала отступать. Только контратака, удачно проведенная силами 86–го танкового полка при поддержке 43–го артиллерийского полка, восстановила положение, но немцы вскоре рокировали силы на параллельный маршрут. В 19.00 последовал удар вдоль шоссе Дубно — Ровно, и к 22.00 отряд немецкой мотопехоты при поддержке 15 танков ворвался на окраины Ровно. Перенос усилий III моторизованного армейского корпуса в обход Луцка резко увеличил плотность немецких войск на ровенском направлении. 228–я стрелковая дивизия была отброшена от Здолбунова, городка в нескольких километрах южнее Ровно. Тем самым сплошная линия фронта на этом направлении была прорвана, и оборону советских войск начали обтекать с юга, вынуждая отходить дальше на восток. В этих условиях H. B. Фекленко, командир 19–го механизированного корпуса, был вынужден принять решение об отходе на рубеж реки Горынь, в 20 км восточнее Ровно.
На острие немецкого наступления тем временем завязалась напряженная борьба за город Острог. В этих боях у Острога получила свое яркое отражение немецкая тактика захвата «шверпунктов», перекрестков узловых дорог, предмостных укреплений и тому подобных важных для развития операций городов, деревень и участков местности. Захватив подобный пункт передовыми отрядами, зачастую весьма скромной численности, они вынуждали советские войска пытаться его отбить с целью восстановления положения. В это время немцы подтягивали к захваченному пункту все новые силы и обороняли его часто в условиях почти отсутствующего снабжения. Сам факт наличия такого, пусть автономного, отряда в глубине обороны войск оказывал психологическое давление на советское командование и приковывал к нему значительные силы. Именно по такому сценарию развивалось сражение за Острог в конце июня 1941 г. Подошедшие к городу части 109–й моторизованной и 57–й танковой дивизий были вынуждены вести наступательный бой за овладение городом.
Утром 27 июня 381–й и 602–й мотострелковые полки 109–й моторизованной дивизии повели наступление на Острог со стороны селения Вильбовное, находившегося северо-западнее города. Артиллерийская поддержка атаки практически отсутствовала, поскольку 404–й артиллерийский полк не успел выйти к Вильбовному. Полки наступали только при поддержке 76–мм полковой артиллерии и огня 45–мм орудий танков Т–26 и БТ из состава 57–й и 13–й танковых дивизий. Преодолев реку Вилию по единственному мосту и вплавь, части 109–й дивизии начали бой за город. Уже в первые часы боевых действий дивизия потеряла своего командира. В 10 утра немцы обстреляли артиллерией село Вильбовное. Один снаряд разорвался рядом с колокольней, на которой располагался командный пункт соединения. Осколком был тяжело ранен командир 109–й моторизованной дивизии полковник Н. П. Краснорецкий. В командование соединением вступил заместитель Краснорецкого Н. И. Сидоренко.