«Противнику было сравнительно легко и малыми силами организовывать противотанковую оборону, особенно против танков БТ–7, которые в основном имелись на вооружении в частях дивизии. Вместе с этим и огневая мощь танков БТ–7 в этих условиях была малоэффективной»[211].
Слабая артиллерийская поддержка оказалась роковой и для мотострелков 37–й дивизии:
«37–й мотострелковый полк, активно выполняя поставленную задачу, частью сил совместно с танками форсировал р. Стырь на участке Бордуляки, Станиславчик, но, не будучи поддержан достаточным количеством артиллерии (всего 2 батареи — одна 152–мм и одна 122–мм), понес большие потери. По данным начальника штаба мотострелкового полка капитана Карцева, потери полка — около 60 % всего состава полка. Убит командир полка майор Шлыков и его заместитель майор Шварц. Рубеж, занимаемый 37–м мотострелковым полком, по южному берегу р. Стырь на участке Бордуляки, Станиславчик, усеян трупами и ранеными. 37–й мотострелковый полк сильно деморализован»[212].
Остальные танковые соединения 15–го механизированного корпуса особых успехов не достигли. 8–я танковая дивизия П. С. Фотченкова в течение дня вела бои на правом фланге наступления. Но проломить противотанковую оборону немецкой 297–й пехотной дивизии ей не удалось. В отчете о боевых действиях дивизии мы находим лаконичную запись: «Бои в районе Охладув. Потеряно 12 танков»[213]. 10–я танковая дивизия также не смогла пробиться через артиллерийский огонь 297 пехотной дивизии у Лешнева.
Механизированный корпус Д. И. Рябышева получил задачу продвинуться на глубину более 30 км:
«Обеспечив за собой рубеж р. Иква, прочным прикрытием моточастей атаковать мотомеханизированные части противника, действующие восточнее р. Иква в направлении на Оструг. Уничтожив противника, к исходу дня сосредоточиться Здолбунув, Мизочь, Оженин»[214].
Это населенные пункты, находившиеся в 10 км южнее Ровно, в полосе 5–й армии. Корпусу предстояло вспороть фланг немецкого танкового клина на всю глубину. Но на пути решения этой задачи было два серьезных препятствия. Во-первых, это 111 пехотная дивизия собственно в Дубно, на дороге к Ровно. Во-вторых, это 16 танковая и несколько пехотных дивизий, угрожавших флангам 8–го механизированного корпуса. Поэтому события начали развиваться по сильно отличающемуся от замысла командования Юго-Западного фронта сценарию. С утра 28 июня части 12–й и 34–й танковых дивизий 8–го механизированного корпуса продолжили наступление в направлении Дубно. Им удалось проломить противотанковую оборону немцев и подойти чуть ли не вплотную к городу, к местечку Малые Сады примерно в 5 км от Дубно. Тем самым корпус почти решил задачи предыдущего дня. По следам группы Н. К. Попеля в направлении Дубно подтягивались и остальные соединения 8–го механизированного корпуса. К 11.00 28.6.41 г. авангард 7–й мотострелковой дивизии (один батальон 300–го мотострелкового полка с дивизионом артиллерии) головой подошел к м. Верба, где завязал бой с мотопехотой и танками противника. Главные силы 7–й моторизованной и остатки 12–й танковой дивизий к этому времени отстали от передового отряда на 20 км. В этот разрыв немедленно вклинились части 75 пехотной дивизии и пехотной бригады 16 танковой дивизии. Когда к 13 часам части 7–й моторизованной и 12–й танковой дивизии, оставшиеся под командованием Д. И. Рябышева, подошли к рубежу реки Пляшевки, их ждал неприятный сюрприз. Разрыв с главными силами корпуса сократился до 10 км, но преодолеть их оказалось непростой задачей. Группа Рябышева встретила сильную противотанковую оборону немцев, и все попытки пробить ее, продолжавшиеся до 19.00 вечера, оказались безуспешными. Немецкая сторона так описывает попытки группы Рябышева выйти к Дубно:
«Основные силы полка продолжили движение в направлении Козина, повернув затем на восток. Лишь только II батальон 64 мотопехотного полка, усиленный 11 ротой 64 мотопехотного полка, 1 ротой, 16 истребительно-противотанкового батальона, и батарея 88–мм орудий уничтожали противника в лесах к северу и югу от Тарновки. Пехотные роты заняли исходные позиции на окраине Тарновки. 8 рота 64 мотопехотного полка под командованием ст. лейтенанта Мууса приступила к атаке на Ивани — Пусто, с целью „взять в тиски“ противника с востока. Бойцам 8 роты 64 мотопехотного полка пришлось нелегко в битве с тяжелым русским танком. С постоянно меняющихся огневых позиций он подавлял пехоту огнем и затягивал взятие деревни. Русские войска силой до батальона были все же „взяты в клещи“ и отброшены назад. Однако с их стороны вскоре последовала танковая контратака и 64 была вынуждена вернуться на исходную позицию. Тарновка сотрясалась от взрывов противотанковых гранат, дома полыхали, все имеющееся в наличие оружие было направлено на уничтожение танков. Ветер разносил вокруг дым и гарь. Одному тяжелому пехотному орудию (речь идет о 150–мм орудии sIG 33. — А. И.) удалось подбить 2 средних танка. 5–см противотанковые пушки были бесполезны на удалении даже 400 м. Все новые стальные колоссы входили в Тарновку, но бойцы 16 танковой дивизии держались достойно. Одна 8,8–см зенитная пушка в течение получаса уничтожила 4 танка. Когда атака была отражена, убитые и раненые подобраны и дым рассеялся, на поле боя можно было насчитать 22 подбитых танка. В деревне Иваницк — Ивтоцкий бой все еще продолжался»[215].