А еще той весной началась подготовка к всеобщим выборам 1992 года. Мы все трое стали членами лейбористской партии еще до того, как познакомились друг с другом. По выходным я помогал Карлу разносить листовки в Эрдингтоне как-то раз меня даже покусал за пальцы сторожевой пес. Я панически, до паранойи боялся сепсиса и не мог играть на басу несколько дней, пока укус не поджил. Хозяева сторожевых собак, похоже, держат их взаперти постоянно настороже и на диете из таблеток Про-плюс и суррогатного корма с полным набором Е-добавок. К тому же они вешали на воротах таблички, которыми затаривались в местном магазинчике, что-то вроде ВЛОМИСЬ — ПОРАДУЙ ПЕСИКА или ВЫЖИВШИХ ДОБЬЕМ. Эти метки территории превращали распространение листовок в весьма малоприятное дело, но придавали ему остроту, которую мы оба ценили. Мы ждали победы лейбористов, как мучимый бессонницей ждет ночи беспробудного сна.
В этой атмосфере алкогольных паров и ожиданий музыка стала единственной реальностью. Карл был одержим двумя пластинками, которые он купил на Новый год, он ставил их мне то одну, то другую практически каждый вечер, который я проводил в его все больше приходившей в запустение квартире. Одна из них — сольный альбом Боба Моулда [29] «Черная пелена дождя»: застывший, задумчивый ландшафт ярости и ревности, что приводил нас обоих в благоговейный трепет, как детей, впервые столкнувшихся с жестокостью взрослых. Карл переписал ее для Йена, которого потрясли гулкие, сотрясающиеся барабаны — «Точно саундтрек к настоящей записи, не часть ее, а что-то извне».
Второй пластинкой была «Настроение охотника» Скотта Уокера [30], которую Карл раскопал в магазине подержанных дисков в одну из своих поездок в Стоурбридж. То была подборка песен о том, что такое бегство, как в физическом, так и в метафизическом смысле. В музыке сочетались дробные, пульсирующие ударные и ломкая, нервная соло-гитара, тексты рваные, многословные, странные фразы откалываются от мелодии: убийство и изгнание, утопление и кровь. Карл сказал, что это самый пугающий альбом из всех, что он слышал со времен «Неведомых удовольствий». Диск определенно напоминал об агорафобической продукции Мартина Ханнета [31]. Мне эти тексты показались не слишком удобоваримыми, но они звучали на одной волне с Карлом.
Только один раз я смог по-настоящему проникнуться текстами Скотта Уокера, дождливым утром в квартире Карла. Мое сознание было пустым и застывшим после вчерашней ночи возлияний. Мне хотелось заниматься любовью, но Карл был не в настроении. Мы сидели порознь на черном диване и слушали альбом на полную громкость. В зернистом рассеянном свете лицо Карла было едва различимо, как силуэт. У меня болели глаза, я тер их, недоумевая, неужели я плакал. Внезапно я понял, что песни — буквальное описание реальности, порожденной чьим-то расстроенным сознанием. Мысль была настолько тревожащая, что я еще долго после этого не мог говорить. Карл решил, что я дуюсь на него, и потому игнорировал меня. Затем он попытался утешить меня, но я никак не мог объяснить, что же не так; я ответил на его объятия с автоматизмом, с каким бы принял прикосновение незнакомца.
В другой раз он поставил мне «Электрика» — песню, которую Скотт написал для последнего альбома Walker Brothers. Она была о палаче в Южной Америке, пытавшем людей током так, что они умоляли о смерти. Финал песни был мрачным, но красивым — нестройные аккорды пианино и мягкое гитарное соло, колыбельная боли. Я никогда в жизни не слышал ничего более тревожащего. Он поставил ее мне два раза, затем убрал пластинку. Мы никогда не обсуждали эту песню.
Как-то на выходные в марте, когда Карл уехал навестить Элейн и Терезу, я решил выйти в город. Я не знал, какой тусовка станет для меня теперь, когда у меня есть любовник: более или менее притягательной? Большинство мест встреч геев теснились вокруг Херст-стрит, рядом с китайским кварталом. Я проводил здесь много времени после разрыва с Адрианом, но практически не бывал с тех пор, как встретил Карла. Улицы сверкали после дождя, воздух был кислым от бензинных выхлопов. Клуб «Соловей» украшали псевдовосточные красные навесы, возможно, они надеялись, что так их примут за ресторан. Интерьер больше соответствовал гомосексуальному клубу: они переделали его, оклеив стены черными панелями из ДСП и поставили черную кожаную мебель. Получилось довольно невыразительно и неуютно. Бело-голубые огни прожекторов метались над танцполом. Музыка, звучавшая здесь, вышла из моды года три назад. Я начал напиваться, не потому что мне хотелось опьянеть, просто привычка стала слишком сильной.
29
Боб Моулд (р. 1960) — вокалист и гитарист американской панк-рок группы Husker Du (осн. 1979), Black Sheets of Rain — альбом 1990 года.
31
Мартин Ханнет(1948—1991) — музыкальный продюсер, работавший с Joy Division, Happy Mondays, New Order, вместе с Тони Уилсоном создал знаменитую Factory Records.