На следующий вечер я отправился с Йеном и Рейчел посмотреть на шоу фейерверков в парк Сеннели. Костер охраняли пожарные в оранжевых куртках, вдалеке колесо обозрения возносило в ночь крошечные фигурки. Мы выпили упаковку сидра, сжимая темные бутылки как микрофоны. Наземных фейерверков не было, все шоу развернулось в небе над нами, рассыпаясь пеплом, еле видимом в свете костра. Толпа ангелов с внимательными глазами, тающими костями и потрескивающими волосами. Случайная перкуссия: безупречные риффы, но не хватает основного ритма. Под конец начало казаться, что ночь сжимается вокруг нас, горькая от дыма.
Мы прошли мимо тлеющих остатков костра к многолюдной ярмарке, где Мит Лоаф [63] соревновался с Take That [64]. Тинейджеры вопили в едином порыве, забираясь в колесо, которое раскачивалось и затем поворачивалось. Йен рассуждал о шаманских ритуалах:
— Они играют на барабанах и не дают себе заснуть, чтобы вызывать видения. Брось пригоршню пыли в костер и увидишь лица умерших. А потом мертвые начинают говорить через них. Китайцы используют фейерверки, чтобы призвать духов уже тысячи лет.
Я был в ужасно слезливом настроении после двух бутылок сидра на пустой желудок. Рейчел подмигнула мне и взяла за руку. Но ничто не помогало.
С начала ноября магазины заполнили преждевременные новогодние декорации, повсюду звучали попсовые рождественские напевы. Я отчаянно пытался найти работу, денег у меня почти не осталось; но без связей и рекомендаций шансов было мало, хотя «Темпест рекордз» согласились взять меня обратно в качестве временного помощника, чтобы разобраться с предрождественскими заказами. Мартин предложил мне помочь найти работу в другой группе, но я считал, что это будет все равно что сжечь мост, который мы все еще можем перейти. Алан был занят новыми группами, в том числе и «Лентой», которые записывали свой альбом «Парень с побережья», но он все еще очень хотел вернуть «Треугольник» обратно на рельсы. Он, казалось, стал менее осторожным со мной теперь, когда я расстался с Карлом; я догадался, что он боялся Карла.
Весь ноябрь я то беспрестанно блуждал где-то, то безвылазно сидел дома со своей коллекцией записей, пьяный, в слезах. Я решил не дать себе погрузиться в наваждения, которые мучили меня после разрыва с Адрианом. То была гораздо более грязная история, облегчение приносила лишь возможность делать язвительные выпады: «Может, я теперь найду парня, который умеет трахаться. Это было бы здорово». На сей раз гнева во мне не было. Я чувствовал себя потерянным и дезориентированным. Повсюду меня окружал холод. Оказавшись в бирмингемской гей-тусовке, я обнаружил, что мне стало гораздо легче снимать парней, потому что теперь мне было на все наплевать. Моя пассивность привлекала мужчин, хотя и лишала меня возможности завязать настоящие отношения.
Бывали ложные просветы, моменты, когда казалось, что все идет на лад. Вроде одной ночи, когда я вошел в «Эдвард № 8» как раз в тот момент, когда диджей поставил «Поднимаясь вверх» Primal Scream: царапающий звук гитары, глубокие басовые риффы и отмороженный вокал Гиллеспи. Или утро воскресенья, когда окно моей квартиры залил солнечный свет, хотя внутри было по-прежнему холодно, а я слушал все пластинки Боуи семидесятых годов и вдруг вспомнил, что однажды мастурбировал на обложку «Low». Мне тогда было двадцать. Вспомнив об этом, я так смеялся, что поперхнулся и пролил кофе на диван. Я даже изучил обложку в поисках следов, по которым можно было бы провести тест ДНК.
Карл прислал мне открытку из Северного Уэльса: зеленый холм в тени другого холма. Он писал своим обычным неровным почерком с наклоном влево: «Дэвид, надеюсь, у тебя все хорошо. Здесь очень тихо, только шум дождя да шарахающиеся в испуге овцы. Теперь я знаю, что чувствовала агент Старлинг. Я пишу новые песни. «Замороженный джин» — хорошая группа. До скорой встречи, К.».
Это не объясняло, почему он там оказался или с кем он там был. Конец письма напомнил мне блюзовую песню, которую я когда-то слышал, она называлась «В поисках Кая». В припеве была строчка: «Если ты увидишь Кая». Хотел бы я, чтобы загадки Карла были столь же просты. Возможно, если бы мне удалось его понять, все бы закончилось. Я смог бы двигаться дальше.
В «NME» продолжали поступать письма насчет «Треугольника», в основном от фанатов, которые заявляли, что они «понимают отчаяние Карла». Это меня взбесило. Депрессивные люди вечно ослеплены эмоциями, но исключительно своими. Если они не могут понять чужую точку зрения, значит ее не существует. Карл никогда не доверял эмоциям, если только не мог обратить их в нечто другое. Временами мне казалось, что, может быть, он бросил меня, чтобы показать, каково это. Чтобы заставить меня продолжать играть басовую партию при его гитаре.
63
Мит Лоаф (Майкл Ли Эдей) (р. 1947) — американский актер и певец, в 90-х был чрезвычайно популярен в Великобритании.