Легко представить себе, как неудобно вырезать подобные вертикальные колонки из океанского дна на больших глубинах, в 1000 метров и более. Еще в конце прошлого столетия морским геологам не удавалось получить «морковки» более 1 метра длины. Однако к концу последней мировой войны геологи уже добывали со дна океана колонки грунта длиной 7–8 метров. А в 1948 году шведская экспедиция на корабле «Альбатрос» — та самая, которая впервые произвела драгирование на глубине 8000 метров, — применила новый прибор, сконструированный шведом Кулленбергом. Полая трубка на большой скорости вонзается в океанское дно, внутри нее поднимается вверх поршень, создавая в трубке вакуум, благодаря чему трубка глубоко входит в грунт.
С помощью нового прибора были добыты «морковки» длиной 10, 15 и даже 20 метров[14]. Геологи, таким образом, получили образцы донных отложений, «возраст» которых исчисляется миллионами лет, и прочитали по этим «морковкам» всю историю океанов, начиная с третичного периода.
Но такие длинные колонки грунта до сих пор удавалось получить только на средних океанских глубинах, в 4000–5000 метров. И, конечно, не могло быть и речи о том, чтобы применить на Филиппинском желобе большую поршневую трубку длиной 20 метров. Пришлось воспользоваться другой трубкой, меньшего размера, также сконструированной Кулленбергом, который входил в состав экспедиции на «Галатее».
Трубка спущена в воду. Момент торжественный, потому что, пока шли приготовления к спуску, «Галатея» продолжала медленно продвигаться вперед и эхолот неожиданно показал наибольшую глубину, которая встречалась до сих пор: 10 328 метров! Погода все так же хороша, и никогда еще Тихий океан не заслуживал до такой степени своего названия, данного ему Магелланом в тот исторический день, когда корабли великого мореплавателя, обогнув Южную Америку, вышли на необозримые просторы этого величайшего водного пространства, словно уснувшего в своем коварном спокойствии…
Несколько часов спустя великолепная «морковка» длиной 75 сантиметров была поднята на палубу «Галатеи»: дно Филиппинского желоба, оказывается, устлано слоем тончайшего ила.
Охота за микробами
С древних времен и до наших дней никому из людей не удавалось добыть что бы то ни было с подобной глубины! Но не только геологи экспедиции чувствуют себя именинниками. Нет, событие это имеет громадное значение и для зоологов. И даже в первую очередь для них!
Дело в том, что все образцы придонных грунтов, которые до сего времени удавалось получить, были всегда густо заселены различными бактериями. Бактерии эти питаются органическими остатками, входящими в состав придонного ила, и, в свою очередь, служат пищей для ряда мелких морских животных, населяющих океанское дно.
Но существуют ли бактерии на глубине 10 328 метров — вот в чем вопрос!
Если бактерии существуют и на такой чудовищной глубине, значит, там есть и крошечные животные, которые питаются ими, а следовательно, и более крупные живые существа, поедающие крошечных животных. Словом, это значит, что вечная драма жизни и смерти так же разыгрывается на десятикилометровой глубине, как и повсюду на нашей планете. Обнаружить в придонном иле Филиппинского желоба хотя бы одну бактерию — значило получить надежду найти там и более крупных морских животных.
Если же на дне желоба бактерий нет, следовательно, там нет процессов гниения, и тогда ученым «Галатеи» суждено стать реальными героями волнующего научно-фантастического романа, о котором мы говорили в начале этой главы, и обнаружить на десятикилометровой глубине неповрежденные тела давно исчезнувших с лица земли доисторических животных…
Тут на сцену выступает новое действующее лицо: биолог очень редкой специальности, изучающий организмы, которых невозможно увидеть невооруженным глазом, короче говоря — морских бактерий. Это профессор Клод Зобелл из знаменитого Скриппсовского института океанографии в Калифорнии, автор замечательной гипотезы о происхождении нефти, которую, по его мнению, образовали когда-то огромные скопления морских бактерий на дне доисторических океанов и морей.
Но не вообразите себе, пожалуйста, какого-нибудь почтенного седого профессора с длинной бородой и волосами. Нет, от классического типа ученого Клод Зобелл унаследовал только очки, да и то не старомодные золотые, а современные — в толстой роговой оправе. Он молод и подвижен, у него внешность и выправка настоящего спортсмена.
14
Советский ученый Н. Н. Сысоев изобрел гидростатическую грунтовую трубку, которой на «Витязе» была взята в Охотском море колонка грунта длиной 34 метра.