Смерть Магеллана вызвала яростное соперничество среди его офицеров, завершившееся рядом кровавых драм, которые превратили в тяжелый кошмар весь долгий путь возвращения экспедиции к берегам Испании. Но как мало значили все эти драмы по сравнению с величием открытия, сделанного Магелланом, когда его корабли достигли Филиппин! Он знал, что отсюда рукой подать до Малаккского пролива, в который ему уже довелось заходить раньше со стороны Индийского океана. Путешествие Магеллана неопровержимо доказывало, что океан, в котором великий мореплаватель нашел свою могилу, простирается вокруг всей земли и следовательно: земля — это шар!
И вот в тех же океанских водах, где человечество когда-то впервые узнало, что океан окружает землю со всех сторон, оно спустя четыре с лишним столетия убеждается в том, что этот океан обитаем вплоть до самых больших глубин и жизнь победоносно заполняет даже самые труднодоступные, самые сокровенные уголки нашей планеты.
Действительно, в ту минуту, когда «Галатея» бросала якорь в заливе Тубажон, Клод Зобелл с сияющим лицом появился на палубе:
«Есть бактерии!»
Они были живые. Более того: очутившись вновь в привычной для них обстановке, под давлением своих дорогих 1000 атмосфер, они снова начали интенсивно размножаться.
С этого момента крошечные создания — змеевидные палочки размером не более трех тысячных миллиметра каждая — не переставали делиться, давая жизнь всё новым и новым поколениям бактерий.
Родоначальники их пересекли Тихий океан, высадились в Калифорнии и нашли себе комфортабельное жилище под мощными компрессорами Скриппсовского института океанографии, где вплоть до сегодняшнего дня ведут счастливую и спокойную, лишенную всяких забот жизнь. Сами того не подозревая, они служат людям для чрезвычайно важных экспериментов: с помощью таких бактерий — любительниц колоссальных давлений, ученые надеются разгадать секрет образования залежей нефти на дне доисторических морей.
Но уже в тот знаменательный июльский вечер 1951 года морские бактерии, извлеченные «Галатеей» со дна Филиппинского желоба, вошли в историю науки: радиоволны донесли до Манилы, а из Манилы возвестили всему миру сенсационную новость о наличии жизни на глубине 10 328 метров. И на следующий же день крупный американский журнал запрашивал, настойчиво требовал фотографии этих необычайных созданий!
Через двое суток ремонт большой лебедки был закончен. К счастью, хорошая погода продолжала держаться. «Галатея» снялась с якоря и заторопилась к большим глубинам.
Удача продолжала сопутствовать датской экспедиции: эхолот сразу же показал глубину, превосходившую все встреченные до сего времени: более 10 400 метров!
Это был торжественный момент, к которому ученые готовились долгие годы, ради которого совершили длинное и утомительное путешествие вокруг всего земного шара; высочайшая вершина океанографической науки, медленно, но упорно пытавшейся в течение последнего столетия вырвать у океана одну за другой все его тайны. Человек опускал сеть в самые глубокие воды нашей планеты![15]
Из разнообразного ассортимента траловых сетей, которыми располагала «Галатея», профессор Брун выбрал трал с трехметровым входным отверстием, самый большой. Рискованное, но правильное решение! В самом деле, можно ли пожелать более благоприятных условий для этой сложнейшей операции? Море так спокойно, глубина так велика, дно такое ровное… Игра, как говорят в подобных случаях, стоит свеч!
И темной тропической ночью на 10°16′ северной широты и 126°42′ восточной долготы большая траловая сеть «Галатеи» ушла в десятикилометровую глубину.
Глава шестая
ЖИЗНЬ НА ГЛУБИНЕ 10000 МЕТРОВ
Призрак показывается из бездны
Профессор Брун стоял на пороге самого волнующего события своей жизни. В детстве, подобно большинству своих соотечественников, он мечтал стать моряком. Но врожденная хромота закрыла перед ним двери этой профессии. Тогда юношеская мечта о море превратилась в самозабвенное увлечение наукой о морских животных. Еще в детстве у маленького Антона была страсть к аквариумам. Брун поступает на зоологический факультет, избирает темой своей диссертации жизнь летучих рыб, становится ассистентом Иоханнеса Шмидта. И вот теперь он возглавляет большую океанографическую экспедицию на специально оборудованном корабле; он стал хозяином не только этого прекрасного корабля, но и всех сложнейших научных приборов, которые ученые опускают в глубины вод, чтобы исследовать неведомое. В нынешнее время, когда большинство морей так хорошо освоено, а корабли так технически совершенны, жизнь иного моряка течет спокойно, без всяких неожиданностей и приключений. Если бы Антон Брун осуществил свою детскую мечту, он не владел бы морем так, как он владеет им теперь, не был бы первым человеком, опустившим трал в глубочайшую бездну Мирового океана. Какой великолепный реванш над судьбой!