Вильгельм II пасть на передовых позициях не пожелал. Он, как известно, пожелал во главе "своих" войск двинуться на усмирение Берлина, пытался повторить поход георгиевских кавалеров генерала Иванова на Петроград. Из вильгельмовского похода, конечно, ничего бы не вышло. Но генерал Гренер не дал ему даже сделать попытки такой авантюры. Гренер тогда заявил:
— Не следует рассчитывать на то, чтобы серый фронтовой солдат стрелял против другого фронтовика, с которым он четыре года лежал в окопах и боролся против врага.
Красиво сказано, но не в красоте дело! Гренеру стало ясно, что сохранение монархии не является самоцелью. Первичной основной целью является сохранение буржуазного строя, ликвидация всякой попытки углубления революции, превращения гогенцоллерновской монархии не просто в республику, а в германскую социалистическую республику. В Берлине Карл Либкнехт только что водрузил над королевским дворцом красный флаг и провозгласил власть советов. Три ставленника буржуазии сразу же сделали свои контршаги: Шейдеман провозгласил перед крыльцом рейхстага республику, Эберт перенял на Вильгельм-штрассе из рук принца Макса Баденского власть, генерал Гренер в Спа вместе с фельдмаршалом Гинденбургом стали осуществлять свое "великое" дело примирения офицерства с молодой республикой: генерал Гренер стал эмпирическим путем вместе со всем кадровым офицерством проходить спешным порядком курс контрреволюционной политграмоты. Генерал Гренер и вождь социал-соглашательства, основоположник социал-фашизма Фриц Эберт нашли друг в друге достойных учителей и учеников.
Не успел Вильгельм II уехать из Спа в Голландию, не успели из имперской канцелярии в Берлине социал-соглашатели разъехаться по заводам и казармам, чтобы загнать революционное движение в свое соглашательское русло, как генерал Гренер и Фриц Эберт засели у телефонных аппаратов и стали договариваться, как быстрее и бесшумнее удушить революционное движение, как надежнее обеспечить сохранение буржуазного социально-политического строя. Официально эти переговоры назывались переговорами об отношении офицерского корпуса во главе с верховным командованием к республике. Но шла речь фактически именно о борьбе с революционным движением, которое оба, генерал и "социалист", по выражению самого Эберта, ненавидели, как грех. Начиная с исторического разговора 9 ноября, генерал и "социалист" почти ежедневно в течение больше полугода будут так беседовать по душам по тайному прямому проводу, о существовании которого тогда не знал никто. Об этом проводе не знали ближайшие сотрудники Эберта и Гренера. Знал только один из адъютантов генерала Гренера Фолькман, который сохранил для истории беспримерного предательства германских "социалистов" стенографические записи этих бесед[3].
Нельзя себе представить лучших специалистов своего дела, чем Эберт и Гренер. Первый прошел замечательную школу социал-предательского аппаратчика, второй — военную школу до и во время войны и политическую школу на Украине во время германской оккупации и в Берлине во время подавления исторической забастовки рабочих-металлистов.
Генерал Вильгельм Гренер родился в 1867 году в Людвигсгафене (Вюртемберге) в семье мелкого военнослужащего. Получил обычное военное образование, служил в генштабе и уже в 1912 г. Гренер начальник железнодорожного отдела генштаба. В день взрыва мировой войны Гренер назначается начальником полевых железных дорог, затем (в 1916 г.) начальником военного продовольственного ведомства. В конце 1916 г. Гренер становится во главе особого военного ведомства и осуществляет так наз. "программу Гинденбурга", т. е. программу мобилизации всего населения в тылу на нужды войны. Эту программу покойный т. Ларин называл введением крепостного права в пользу империалистической буржуазии. Когда в 1917 г. разразилась историческая забастовка берлинских рабочих-металлистов, Гренер подавил ее в трогательном сотрудничестве с социал-предателем Эбертом. При этом Гренер расклеил свою знаменитую прокламацию: "Подлец тот, кто бастует, когда Гинденбург велит работать!". В марте 1918 г. Гренер был переброшен на Украину и стал фактическим руководителем германской оккупации, причем главным его заданием была реквизиция продовольствия и сырья на Украине. В октябре 1918 года Гренер сменил генерала Людендорфа на посту начальника главной германской квартиры и с первого же момента защищал два тезиса: во-первых, невозможность какого-либо сопротивления победоносной Антанте, хотя бы в виде "народного восстания" levee en masse) и, во-вторых, невозможность вооруженной рукой подавить революционное движение. Впоследствии (в показании на так наз. "мюнхенском процессе", см. книжку Кабиша "Гренер", стр. 63) Гренер заявил: "О, если бы во-время образовали специальные отряды войск для борьбы с внутренними беспорядками! Правительство должно было образовать специальные войска из надежных элементов и из добровольцев (как это затем и сделал Гренер с Носке — Н. К.), обученных борьбе на улицах больших городов".